Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

В лучах заходящего солнца железные крыши маленького пограничного городка Окаханда блестели, как зеркала, а среди них виднелся шпиль церкви. Тоже крытый гофрированным стальным листом, он едва поднимался над кронами деревьев.

– К ночи будем там.

Лотар переложил мешок на другое плечо и посмотрел на девочку. Тонкие волосы, пыльные и потные, прилипли ко лбу и щекам, а неаккуратные, выгоревшие на солнце косички торчали за ушами, как рожки. Она так загорела на солнце, что если бы не светлые волосы, ее можно было бы принять за ребенка из племени нама. И одета так же просто, а босые ноги выбелила дорожная пыль.

Лотар подумывал о том, чтобы по дороге купить ей в одной из лавок новое платье и обувь, но отверг эту мысль. Трата была бы оправданна, если бы его двоюродная сестра не приняла девочку… Он не стал продолжать эту мысль. Девчонку придется вымыть у буровой вышки, которая снабжает водой весь город.

– Женщину, у которой ты останешься, зовут мефрау Труди Бирман. Это очень добрая набожная дама.

У Лотара было мало общего с двоюродной сестрой. Они не виделись тринадцать лет.

– Она вышла за священника Голландской реформистской церкви. У него приход, здесь, в Окаханде. Он тоже хороший, богобоязненный человек. У них есть дети твоего возраста. Ты тут будешь счастлива.

– Он будет меня учить, как учит Мэнни?

– Конечно. – Лотар готов был уверять девочку в чем угодно, лишь бы избавиться от нее. – Он учит своих детей, а ты ведь станешь одной из них.

– А Мэнни не может остаться?

– Мэнни должен идти со мной.

– Пожалуйста, можно мне пойти с вами?

У резервуара возле насоса Сара обмыла ноги, смочила волосы и заново заплела косички.

– Я готова, – сказала она наконец. Ее губы дрожали, когда Лотар критически разглядывал ее. Грязная маленькая бродяжка, обуза, но почему-то ему не хотелось обижать ее.

Он невольно восхищался ее смелостью и стойкостью. Неожиданно он поймал себя на том, что думает, нет ли другого выхода, кроме того чтобы оставить ее здесь, с усилием отогнал эту мысль и собрался с духом.

– Пошли.

Он взял ее за руку и повернулся к Манфреду.

– Ты останешься здесь с Хенни.

– Папа, позволь мне пойти с вами, – взмолился Манфред. – Только до ворот, чтобы попрощаться с Сарой…

Лотар дрогнул и грубовато согласился:

– Хорошо, но держи рот на замке и веди себя прилично.

Он вел их по узкому переулку за домами, пока они не оказались у черного хода в большой дом рядом с церковью.

То, что это дом пастора, не вызывало сомнений. В задней комнате горел свет – ослепительный белый свет лампы «петромакс», и проволочная сетка, прикрывавшая заднюю дверь, была облеплена мошками и жуками.

Они открыли калитку, прошли по тропинке к кухне, и до них донеслись голоса, поющие печальный псалом. Дойдя до двери, они сквозь проволочную сетку увидели за длинным кухонным столом семью. Она и пела.

Лотар постучал, и пение стихло. Во главе стола встал мужчина и направился к двери. Он был в черном костюме, вытянутом на коленях и локтях, но плотно облегавшим широкие плечи. Волосы, густые и длинные, седеющей гривой падали на плечи, и на темной ткани белели хлопья перхоти.

– Кто там? – спросил он хорошо поставленным голосом проповедника, привыкшего говорить с кафедры. Он распахнул проволочную дверь и посмотрел в темноту. У него был широкий лоб мыслителя – выступающий треугольник волос лишь подчеркивал это – и глубоко посаженные глаза, неистовые, как у библейского пророка.

– Ты! – Он узнал Лотара, но не подумал приветствовать его, только бросил взгляд через плечо. – Мефрау, твой безбожный двоюродный брат явился из пустыни, как Каин!

Светловолосая женщина встала и прикрикнула на детей, веля им оставаться на местах. Ростом она была почти с мужа, лет сорока, полная, цветущая, с локонами, забранными вверх в немецком духе. Она скрестила толстые загорелые руки на мощной оплывшей груди.

– Чего тебе от нас нужно, Лотар Деларей? – спросила она. – Это христианский богобоязненный дом. Мы не хотим иметь ничего общего с тобой, распутный преступник.

Она замолчала, увидев детей, и принялась с интересом их разглядывать.

– Здравствуй, Труди. – Лотар вытолкнул вперед Сару. – Прошло много лет. Ты выглядишь здоровой и счастливой.

– Я счастлива Божьей любовью, – согласилась его сестра. – Но, знаешь, я редко бываю здорова.

На лице ее появилось страдальческое выражение, и Лотар быстро продолжил:

– Вот тебе случай проявить христианское милосердие. – Он подтолкнул Сару вперед. – Этой бедной сиротке нужен дом. Прими ее, Труди, и Бог возлюбит тебя за это.

– Еще одно твое?.. – Его сестра оглянулась на заинтересованные лица двух дочек и понизила голос: – Еще одно твое отродье?

– Ее семья умерла от тифа. – Это была ошибка. Лотар увидел, как Труди отшатнулась от девочки. – Но это было несколько недель назад. Зараза к ней не пристала. – Труди слегка успокоилась, а Лотар торопливо продолжил: – Я не могу о ней заботиться. Мы кочуем, а ей нужна женская забота.

– У нас и так слишком много ртов… – начала Труди, но муж перебил ее.

– Заходи, дитя, – прогремел он, и Лотар подтолкнул к нему Сару. – Как тебя зовут?

– Сара Бестер, оум.

– Значит, ты из Volk, Народа? – спросил высокий пастор. – В тебе течет истинная африкандерская кровь?

Сара неуверенно кивнула.

– Твои покойные мама и папа обвенчаны по обряду Реформаторской церкви?

Она снова кивнула.

– И ты веришь в Господа Бога израилева?

– Да, оум. Меня научила мама, – прошептала Сара.

– Тогда мы не можем отослать этого ребенка, – сказал пастор жене. – Веди ее, женщина. Бог нам поможет. Бог всегда помогает своему избранному народу.