Корсар - Клайв Касслер

А всего через мгновение над мостом пронесся блестящий черный «макдоннелл-дуглас». Красавчик Адамс воспользовался тем обстоятельством, что у его вертолета нет заднего винта, и сумел подкрасться абсолютно незаметно.

В ушах у Кабрильо еще стояли рев турбины и торжествующий вопль Адамса, а звуки эти уже сменил грохот тяжелого пулемета. Из открытой задней двери по террористам палили практически в упор. Толстые деревянные балки простояли под палящим солнцем больше ста лет и теперь прочностью не уступали железу, но шквала пуль не выдерживали даже они — тут и там от подпорок отлетали щепки, оставляя ярко-белые отметины. Когда же огонь накрывал не столбы, а живых людей, для них все заканчивалось гораздо хуже.

— Вовремя ты появился, — приветствовал пилота Хуан.

— Прости, я хотел без лишнего драматизма, — ответил Адамс, — но ветер всю дорогу был встречный.

— Не давай им поднять головы, пока мы не проскочим мост, а потом прикрывай нас до берега. — Хуан переключился на другой канал. — Макс, ты тут?

— А как же, — беззаботно ответил Макс, словно ему никакого дела не было до происходящего, — верный признак великого беспокойства.

— Когда будешь на месте?

— Минуты на две раньше тебя. Кстати, имей в виду, причал на понтонах. Да, и если ты на такой скорости въедешь в упоры, в вагоне никто не выживет.

— Это ты меня информируешь? Может, у тебя и план есть?

— Разумеется. Все под контролем.

— Отлично, — бросил Хуан.

Он полностью доверял своему заместителю. И так столько всего происходит, пускай Макс хоть о мелочах позаботится.

Они пролетали очередной поворот. В этом месте при прокладке пути в скале пришлось вырубить узкую полку ровно по ширине вагона. При нормальных обстоятельствах поезд двигался здесь медленно-медленно, с максимальной осторожностью. Поверхность скалы проносилась совсем близко — рукой можно достать.

Только узость их и спасла.

Внешние колеса оторвались от рельса, вагон привалился к стене верхним краем. Хуана обдало дождем осколков, острых как бритвы. От удара колеса заняли исходное положение — и тут же поднялись снова. На этот раз Кабрильо успел отвернуться, и осколки ударили ему в спину, а не в лицо.

— Командир? — В голосе Линкольна слышалось абсолютно неведомое гиганту чувство — страх.

— Попробуй только затормозить! — ответил Хуан.

Слышались испуганные крики пассажиров. Если на крыше ехать непросто, каково им там, в чернильной темноте, лучше и не думать.

Еще дважды крыша вагона цеплялась за стену. Наконец крутой поворот закончился, и колеса вновь плотно встали на раскаленные рельсы. Впереди лежал пологий прямой спуск, а за ним мост. Внизу, в долине, сверкнули стекла бинокля. Наблюдатель. Хуан без труда прочел его мысли. Через мгновение командир террористов отдал приказ, и его люди стали спускаться к мосту прямо под огнем вертолета.

Кабрильо перебрался вперед, к пулемету, за которым распростерлись Линда и Алана.

— Может, звучит по-детски, — заявила Линда, веснушчатое лицо которой чуточку побледнело, — но поездочка вышла что надо. Никакие американские горки и в подметки не годятся.

Стрелять она больше не могла. Впрочем, Адамс и один отлично справлялся.

— Теперь тут делать нечего! — Хуану пришлось перекрикивать ветер. При скорости сто километров в час удержаться на крыше можно было разве что на четвереньках. — Пойдемте в машину.

Он забрал пулемет вместе с болтающейся лентой, так что девушки шли налегке, помогая друг другу. Они спустились на крышу «КОТа» и исчезли в люке. Кабрильо ненадолго задержался. Прищурился, стал смотреть вперед. Уворачиваясь от пуль, Адамс выделывал фигуры высшего пилотажа, а стрелок — Хуану показалось, что он узнал могучую фигуру Джерри Пуласки, — продолжал поливать террористов огнем из пулемета.

Шум колес изменился — вагон въехал на мост. Земля по бокам от путей стала быстро уходить вниз.

Взрыв прогремел далеко, на дне долины, у одной из опор. Деревянные столбы охватило пламя. Впереди стремительно разрастался смертоносный красный цветок. Хуан рухнул ничком. Вагон прорвал ревущую завесу и понесся дальше — целый и невредимый, если не считать пятен обгоревшей краски.

Впрочем, опоры все же немного пострадали от взрыва. Сначала Линда, а потом Адамс метким огнем не позволили террористам как следует заминировать мост, и он продержался секунд десять — как раз чтобы поезд успел проскочить почти до конца, — а потом начал рушиться. Огромные балки валили одна другую, поднимали гигантские столбы пыли, за которыми исчезли Ми-8 и бегущие фигурки людей.

Опоры падали, словно костяшки домино, а стальные рельсы гнулись как проволока. Должно быть, Линк увидал это в зеркала заднего вида и на всякий случай подал в цилиндры еще порцию закиси азота.

Вагон оставлял за собой лавину из рельсов и деревянных брусьев. Потрясенный Кабрильо смотрел, как мост буквально тает прямо за грузовиком. Ничего поделать уже нельзя, поэтому он не боялся, а следил за жуткой гонкой почти безразлично. «КОТ» увеличил скорость, но и балки рушились все быстрее. Рельсы тряслись и исчезали в огромном пылевом облаке уже в тридцати метрах позади машины.

Посмотреть вперед и оценить, сколько еще осталось, Кабрильо не решился. Лучше не знать.

Рельсы уже проседали, и вдруг воздух перестал свистеть, под днищем снова замелькали деревянные шпалы. Они едва успели. Мост рушился. Вскоре от него ничего не осталось — лишь огромная гора мусора на дне долины.

Кабрильо торжествующе завопил что было мочи и от радости чуть не свалился с крыши.

— Ну и поездка выдалась, — бросил он Линку. — Как вы там?

— Все в порядке.

Что-то в голосе Линка командиру не понравилось.

— Давай колись, здоровяк.

— Я сжег трансмиссию. Мы травим масло.

Только теперь Хуан обратил внимание, что рев двигателя стих. Если привод не работает, крутить мотор и правда нет смысла.

— Марк говорит, дальше дорога более или менее прямая, вот только… — Он замолчал.

— Так… — изрек Хуан. — Тормозам тоже конец?

— Давлю на педаль — посмотрим, что получится.

Хуан поглядел вперед. Вдали свинцово-серой полоской виднелось море. Железнодорожное полотно уходило вниз; впрочем, до конца всего несколько километров. Марк прав, остается последний пологий спуск. Вся надежда, что план Макса сработает. Вагонные тормоза, как и колодки «КОТа», полностью выработали свой ресурс.

— Макс, ты меня слышишь?

— Слышу превосходно.

— Где ты?

— Уже на месте, жду вас.

— О вертолетах ливийской армии есть информация?

— Нет. Скорее всего, они пойдут с юга, так что мы их не увидим. А они — нас.