Африканский казак - Виктор Лаптухин

— Почему такой человек решил встретить нас лично? Не слишком ли большая честь?

— Этот Идрис очень умен, ко всем относится с недоверием и уважает только силу. Он происходит из старинного рода, его дед ведал главными весами городского рынка, знал все про всех. За это и получил почетное имя аль-Ваззан, или Весовщик. Думаю, что нашему посольству придают в столице большое значение. Поэтому барде и задал вопрос о подарках, без них не получится пышной встречи. Я же резко ответил ему, чтобы и он понял, кто мы такие.

После этого разговора Идрис о чем-то долго беседовал с Хасаном, а затем задал несколько вопросов Айчаку. Дошла очередь и до Дмитрия, который без обычного восточного красноречия был спрошен о некоторых проблемах. Не без удовольствия вспомнились разделы уставов и наставлений, касающиеся действий кавалерии на пересеченной местности, некоторые предписания ветеринарной службы, прошлый опыт учений и стрельб. Краткие и точные ответы, подкрепленные конкретными примерами, были выслушаны очень внимательно. Несомненно, что кое о чем барде сам услышал в первый раз. Но на его живом лице засияла довольная улыбка.

— Альхаджи Муса, теперь я понял, какой ценный подарок посылает нам эфиопский негус. Будем работать вместе. Не удивляйся, что я подобно женщине езжу на верблюде — открылась старая рана и пока пришлось расстаться с конем. Еще раз запомни — я твой друг!

Дальше отряд, в сопровождении Идриса и его людей, двигался среди серых песчаных холмов, покрытых редкими кустами и пучками травы, увенчанной пышными белыми метелками. Проводники уверенно указывали путь от колодца к колодцу и скоро вывели отряд на край узкой долины с крутыми склонами. На дне ее, среди валунов и щетины иссохшихся тростников, кое-где виднелись темные пятна влажной почвы и крохотные лужицы зеленой жижи.

Идрис приказал выкопать в песке несколько ям и набрать чистой воды. Пояснил Дмитрию, что в годы обильных дождей близлежащее озеро Чад широко разливается и избыток его солоноватой воды бурным потоком несется мимо этих скал и исчезает где-то в пустыне. Но если копнуть поглубже, то воду можно добыть и в обычные годы. Старики утверждают, что еще лет сто назад здесь текла полноводная река Бахр-эль-Газаль, на берегах которой стояли леса, а люди занимались охотой и рыбной ловлей, пасли многочисленные стада. Сейчас озеро уменьшилось, река исчезла, а местные племена с трудом добывают себе пропитание и порой ведут жестокие споры за право напоить скот у редких колодцев. Словно в подтверждение его слов, прискакали дозорные и сообщили, что за соседними холмами собралось до сотни всадников, которые явно готовятся к бою. Услыхав об этом, Дмитрий приказал принять необходимые меры.

— Следует приготовиться ко всяким случайностям, — согласился Идрис. — Сейчас войны нет, но из Сахары могут появиться шайки кочевников, которые только тем и живут, что грабят караваны или сами нанимаются в их охрану. Поехали, посмотрим, что там происходит. Скорее всего, это здешние роды что-то не поделили. Но нельзя допустить, чтобы эти горячие головы передрались опять из-за какой-нибудь девчонки или коровы. Альхаджи Муса, хочешь взглянуть на моих земляков?

Таким предложением не стоило пренебрегать.

Вскоре Дмитрий ехал в толпе отчаянно вопивших всадников, оседлавших коней и верблюдов. Некоторые из них ехали на могучих быках с огромными рогами и свисавшими до самой земли подгрудками. Все воины были вооружены копьями и длинными мушкетами, но у некоторых можно было заметить и метательные ножи — кривые клинки с торчащими во все стороны острыми лезвиями. Такое оружие, брошенное умелой рукой, способно наповал сразить коня, отрубить голову всаднику. Идрис с невозмутимым видом взирал на это разномастное скопище с высоты своего верблюда и направлялся к черным шатрам, раскинувшимся на дальнем склоне.

Навстречу уже бежали голые ребятишки — мальчишки с бритыми головами и хохолками на макушке, прикрытые бусами девочки. Седобородые старики с почтением встретили гостей, от молодых соплеменников сурово потребовали тишины и соблюдения приличий. Последовал обмен приветствиями, и в шатре старейшины рода на пестрых коврах уселись Идрис с Дмитрием, сам хозяин и представители всех семейств. Прозвучали традиционные вопросы о здоровье людей и скота, добрые пожелания и приветы, потекла неспешная беседа. Появилось и угощение, густой и терпкий чай, неизменные финики и обжаренные до черноты бараньи ребра. На особом подносе для гостей подали розовые ломти мяса с прослойками жира. Со стороны посмотреть — настоящая свинина!

Что это? Подвох? Проверка верности обычаям ислама? Дмитрий настороженно следил за Идрисом. Как приступит тот к подобному угощению?

— Ешь смело, это мясо водяного зверя аю¹⁴, — усмехнулся заметивший его колебания Идрис. — Он живет в озере, хорошо плавает и ныряет. Его мясо жирное и нежное, это любимое лакомство моих земляков. Видимо, их молодежь недавно побывала в селениях рыбаков.

За толстым шерстяным пологом шатра раздались недовольные крики, но послышался чей-то грозный окрик и все смолкло.

— Ох уж эта молодежь! Даже при гостях не сидится им спокойно, не терпится! — сокрушенно вздохнул старейшина.

— Прости их, — откликнулся один из стариков. — Это только девушки и женщины могут часами терпеливо краситься, подводить сурьмой глаза и втыкать себе в губы колючки, чтобы они казались пухлыми. Наши юноши горячи, не любят ожидания, чтобы добиться своего, моментально готовы схватиться за оружие.

— Что у вас опять произошло? — спросил Идрис.

Потянулся долгий рассказ о многолетнем споре нескольких родов, угнанных стадах и похищенных невестах. Все знают, что каждый юноша, который не боится стать мужчиной, не может не принять участия в таких набегах. Но, к сожалению, случаются порой и стычки, а кое-кто уже никогда не вернется в родной шатер. С тех пор и тянется нескончаемый счет кровавой мести.

— Да простят меня сородичи, но разбор такого спора может тянуться много недель. Я же выполняю повеление эмира и должен спешить, — прервал повествование старейшины Идрис. — Разве нельзя сегодня же помирить ваших задир и прекратить ссору? Вы же должны охранять границу, а не сражаться между собой.

— Они уже мирились, и все было хорошо до того дня, когда вернулись из последнего набега.

— В него отправились не все, некоторые семьи внесли свою долю патронами и сушеным мясом для воинов, — пояснил один из стариков. — Наша семья вошла в долю на одну конскую ногу или на четверть всей добычи, а при разделе мы получили гораздо меньше.

— Обо всем можно было бы договориться, если бы не вмешались эти старухи, — добавил другой. — Началось с перебранки, а потом начали царапаться и драть друг у друга волосы. Вмешались мужчины, и пошел счет на выбитые зубы и отрубленные пальцы.

— Немедленно миритесь, — приказал Идрис. — Пострадавшим оплатить увечья. За отрубленный палец дать пять коров, за выбитый зуб — три. С каждой подравшейся старухи взять по кувшину коровьего масла. Девушек из набега привезли?