Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

Пэдди прошептал, что хотел бы сохранить эту свечу и унести ее домой.

«Отругай его, встряхни хорошенько, — буквально слышала я мысли других матерей позади себя. — Не позволяй шестилетнему ребенку помыкать тобой, бросать тебе вызов».

Но на лице Пэдди я видела вовсе не вызов.

— Ну пожалуйста, мама, прошу тебя!

Он просил меня так же, как сама я просила нашего Небесного Отца.

— Пожалуйста, пожалуйста! — Он повернулся к Майклу, ища у него поддержки. — Папа, мне очень нужно, правда!

Майкл посмотрел на меня:

— А не кажется ли тебе, Онора, что Святой Энда увидит горящую свечу даже в Нокнукурухе?

— Кажется.

— Можешь взять ее домой, Пэдди, — сказал Майкл.

— О, спасибо, папа, спасибо!

Я взяла Пэдди за руку, и мы пошли к маме, папе и бабушке, стоявшим вместе с мисс Линч.

— Добрый вечер, мисс Линч, — поздоровалась я.

— Твой мальчик, Онора… Отец Джилли этого не одобрил бы. Свечи нельзя уносить отсюда.

— Я знаю, мисс Линч, но Пэдди хочет сам охранять свой огонек.

— Что в этом плохого? — подключился Майкл.

— Было много протестов по поводу раздачи свечей людям, — пояснила мисс Линч. — Мол, что если они попытаются их продать? Но мой брат Николас успокоил всех в комитете помощи пострадавшим, сказав, что этого не произойдет — народ слишком боится обидеть своего святого.

Ее брат Николас. Я слышала, что он вернулся из своего путешествия, что он женат и у него есть маленький сын. Его семья осталась в Дублине, а сам он приехал на смену своему отцу.

— В конце концов, у них же остались неизрасходованные средства, — продолжала она.

— Неизрасходованные средства? — переспросил Майкл.

— Ну да. Новое правительство дало команду остановить все работы, срочно открытые для помощи пострадавшим, и закрыть все продовольственные склады. Николас сказал, что сэр Джон Расселл — это наш новый премьер-министр…

— Мы знаем, кто он такой, мисс Линч, — сказал Майкл, — но почему не оказать людям помощь, если деньги на нее остались? Вот чего я понять не могу.

— Сэр Джон Расселл, мой брат, говорит, что прозвище у него — «Вдовья лепта», потому что он практически карлик и женат на вдове лорда Рибблсдейла. Он виг^[44] и когда-то был другом О’Коннелла, но правительство его выступило против ирландцев.

— Деньги, мисс Линч, — напомнил ей отец.

Она объяснила, что, поскольку от комитета помощи пострадавшим требовалось продать кукурузную муку, они получили прибыль в размере шестисот фунтов, которую теперь нельзя использовать для какой-либо помощи, потому что люди якобы могут стать зависимы от благотворительных пожертвований. Но отец Джилли все же взял два фунта на свечи.

— Но ведь осталось еще шесть сотен фунтов, — покачал головой Майкл.

Майкл так много недель не получал платы за свой труд на строительных работах, а теперь выясняется, что деньги все это время были.

— Мисс Линч… — начал Майкл.

Я знала этот его тон. Майкла было трудно вывести из себя, но уж если это происходило… Неужто он начнет высказывать мисс Линч наболевшее? Но Майкл вдруг опомнился и остановился.

А мисс Линч тем временем обратилась к маме:

— Мы молились за щедрый урожай, и я уверена, что Господь услышит наши молитвы.

* * *

Мы с Майклом и детьми медленно брели вдоль залива и наверх, в наш Нокнукурух. В этом году в день праздника Lughnasa народных гуляний — céili — в Барне не было.

— А почему мисс Линч осталась такой же толстой, мама? — поинтересовался Пэдди.

Майкл рассмеялся:

— Хороший вопрос, Онора. Пухлое лицо на шесть таунлендов вокруг только у нее.

— Ну, скоро все мы достаточно округлимся, — сказала я. — Дома нас ждет черника. Ты правильно поступил, Майкл, когда не стал с ней ругаться. У нее нет ни малейшего понятия о нашей жизни. И не стоит просвещать ее на этот счет.

— Но шестьсот фунтов! — сокрушенно покачал головой Майкл.

Пошел дождь.

— Вот видишь, мама, — сказал Пэдди. — Все эти свечи у родника наверняка погаснут, а моя продолжит гореть. Святой Энда увидит ее и поможет нашей картошке вырасти.

— Молодец, Пэдди, — похвалил его Майкл. — Господь помогает тем, кто помогает себе сам.

В ту ночь я спросила у Майкла:

— Как думаешь, мы сделали правильно, оставив ее Пэдди?

— Когда я увидел, как он стоял там, такой серьезный и решительно настроенный, я подумал: «Именно такой же была в детстве Онора. Уверенная в себе и…»

— Я? Нет, я была очень послушной маленькой девочкой.

Майкл засмеялся и поцеловал меня.

* * *

Хотя я задувала свечу Пэдди каждый вечер, когда он ложился спать, и вновь зажигала ее рано утром, спустя неделю от нее остался лишь маленький восковой огарок.

— Думаю, этот парнишка себя исчерпал, — сказал Майкл Пэдди.

— Но она еще горит, — возразил тот.

Голубое пламя действительно еще цеплялось за кончик фитиля — маленькая светящаяся точка в темноте дома.

Сегодня снова было пасмурно. Мы не видели солнца с прошлого воскресенья. Как там наша pratties?

— Она зеленая, Онора, и продолжает расти, — сказал Майкл, читая мои мысли.

— Может, сходим наверх и посмотрим? — предложила я. — Дождик совсем слабый, а прогулка поможет ребятам хорошо заснуть.

— Можно мне взять с собой свечу, папа? — спросил Пэдди.

— Хорошая мысль. Может быть, ты мог бы поднять ее к небу, чтобы она догорела там, и тогда… тогда… — Майкл взглянул на меня, ища поддержки.

— Мы закопаем огарок в землю, — сказала я. — И из него вырастет высокая свеча.

— К сбору урожая? — спросил Пэдди.

— Все может быть, — ответил Майкл.

Пэдди начал считать месяцы на пальцах. Молодая картошка появится уже совсем скоро, а полностью созреет в следующем месяце.

Пэдди убежал вперед с Майклом. Я подняла Бриджет, Джеймси взял меня за руку, и мы вместе шагнули под моросящий дождик.

Не успели мы направиться в сторону грядок, как дождь прекратился. «Это хорошо», — подумала я. Хорошо. Но вдруг…