Баллантайн - Уилбур Смит

Ха! Полковник Бухарин с трудом скрывал свою радость. Этот был совсем другим!

— Туда же, куда устремлен ваш взгляд, причем давно, — продолжил Питер, и русский едва не рассмеялся.

— И что же ты увидишь на юге, товарищ генерал?

— Я увижу порабощенный народ, созревший для освобождения.

— А что еще?

— Я увижу золото Витватерсранда, месторождения Оранжевой провинции, алмазы Кимберли, уран, платину, серебро, медь, говоря коротко, одну из богатейших в мире сокровищниц.

— Да? — весело спросил русский. Этот был смышленым, у этого были мозги и необходимая храбрость.

— Я увижу базу, которая разделяет западный мир, которая контролирует южную часть Атлантики и Индийский океан, которая находится на пересечении маршрутов поставок нефти из Персидского залива в Европу и Америку.

Русский поднял руку.

— И к чему могут привести подобные мысли?

— Я считаю своим долгом сделать так, чтобы страна на юге заняла достойное место в содружестве народов под опекой и защитой лучшего борца за свободу — Союза Советских Социалистических Республик.

Русский кивнул, глядя прямо ему в глаза. Да, этот черный понял план полностью. Юг был главным призом, но завоевать его можно было только через удушающий захват. Мозамбик на востоке уже принадлежал им, Ангола — на западе, Намибия скоро последует за ними. Для изоляции был нужен только север. На севере, как большой палец душителя на горле, находилась Зимбабве, и этот человек мог отдать страну им.

Полковник Бухарин выпрямился на полотняном кресле и стал говорить резкими фразами, как бизнесмен.

— Перспективы?

— Экономический хаос, межплеменная война, свержение правительства, — перечислил Питер Фунгабера.

— Правительство, находящееся у власти, само наполовину решило проблему экономического хаоса, — заметил русский. — А ты сам сильно преуспел в межплеменной войне.

— Спасибо, товарищ.

— Тем не менее крестьянам следует немного поголодать, чтобы стать более послушными…

— Я подталкиваю кабинет к принятию решения о национализации земель и ферм, принадлежащих белым. Без белых фермеров я могу вам обещать, что голод не заставит себя ждать, — сказал с улыбкой Питер Фунгабера.

— Я слышал, что начало положено. Поздравляю с приобретением собственной фермы, «Кинг Линн», кажется, так она называется?

— Ты хорошо информирован, полковник.

— Прилагаю все усилия. Какой правитель будет нужен народу, когда настанет время брать бразды правления в свои руки?

— Сильный, — не задумываясь, ответил Питер Фунгабера. — Человек, который продемонстрировал свою безжалостность.

— Как ты во время чимуренги и совсем недавно в Матабелеленде.

— Человек, обладающий обаянием и достоинством, хорошо известный народу.

— Женщины поют тебе хвалебные песни на улицах Хараре, твое лицо не сходит с экранов телевизоров, с обложек журналов и первых полос газет.

— Человек с сильной поддержкой

— Третья бригада, — сказал русский и кивнул. — И благословение народа СССР. Тем не менее, — он сделал многозначительную паузу, — требуются ответы на два вопроса, товарищ генерал.

— Да?

— Первый вопрос, достаточно приземленный и неприятный для людей нашего уровня, касается денег. Мои хозяева проявляют беспокойство. Наши затраты стали превышать стоимость слоновой кости и других продуктов, посылаемых тобой в нашу страну. — Он поднял руку, предвосхищая возражения. Это была рука старика, испещренная коричневыми пятнами и пронизанная выступающими синими венами. — Я знаю, что мы должны помогать тебе бесплатно, ради любви к свободе, что деньги — это капиталистический пережиток, но ничто не идеально в этом мире. Короче говоря, товарищ генерал, ты достиг предела кредитования, установленного Москвой.

— Я понимаю, — сказал Питер Фунгабера и кивнул. — Второй вопрос?

— Племя матабелов. Это воинственный и непокорный народ. Я знаю, что ты был вынужден разжечь вражду, пойти на конфликт, что привело к неодобрению западными странами действий правительства, связанных с кампанией в Матабелеленде. Но что будет потом? Как ты собираешься контролировать этот народ после захвата власти?

— Я отвечу на оба вопроса, назвав одно имя, — сказал Питер Фунгабера.

— Имя?

— Тунгата Зебив.

— Ха! Да, конечно! Лидер матабелов. Ты избавился от него. Полагаю, он уже ликвидирован.

— Я держу его в условиях повышенной секретности в одном из центров перевоспитания недалеко отсюда.

— Объясни.

— Во-первых, деньги.

— Насколько нам известно, Тунгата Зебив не богат, — возразил русский.

— Он является ключом к сокровищам, стоимость которых превышает двести миллионов долларов США.

Русский удивленно поднял седую бровь. Это выражение недоверия уже начинало раздражать Питера.

— Алмазы, — сказал он.

— Моя родина является одним из ведущих производителей, — равнодушно заметил русский.

— Я говорю не о промышленных алмазах, не об алмазной крошке, а о камнях ювелирного качества, чистой воды, крупных камнях, огромных камнях, одних из лучших, добытых за всю историю человечества.

— Если ты говоришь правду… — задумчиво произнес русский.

— Правду! Но объясню чуть позже, не сейчас. — Хорошо, по крайней мере, у меня будет возможность хоть что-нибудь пообещать кровожадным пиявкам из финансового управления. И второй вопрос. Матабелы. Ты же не планируешь уничтожить всех до единого, включая женщин и детей?

Питер Фунгабера с сожалением покачал головой.

— Нет, хотя это было бы лучшим решением проблемы. Америка и Британия не позволят. Нет, мой ответ тот же — Тунгата Зебив. Когда я захвачу власть в стране, он появится снова, словно по волшебству. Он вернется из мертвых. Матабелы обезумеют от радости и облегчения. Они пойдут за ним, они будут ослеплены любовью к нему, и я сделаю его своим вице-президентом.

— Он ненавидит тебя. Ты его уничтожил. Если ты когда-нибудь выпустишь его на свободу, он попытается отомстить.

— Нет, — покачал головой Питер. — Я пошлю его к вам. У вас ведь есть специальные клиники для лечения тяжелых болезней? Институты, в которых душевнобольных лечат медикаментами и другими специальными средствами, чтобы они вели себя разумно и рационально?

На этот раз русский не смог