Корабль-дракон - Натали Якобсон

— Не ты же один умеешь обращать драконов в корабли.

— Лишь спящих драконов и лишь затем, чтобы они не окаменели.

Я вспомнил первого дракона, с которым я познакомился когда-то на кургане. Тогда я еще считал себя простым человеком, а люди врали мне, что я всего лишь младший сын смертного короля. Им это было выгодно, люди испокон веков хотели усмирить мою магическую силу. Дракон первым попытался сказать мне правду. Он жил внутри кургана и хранил там несметные сокровища. Когда он вдруг куда-то пропал, я не хотел считать его погибшим. Мне было больно даже подумать о том, что его убил какой-то драконоборец. Позже, когда стал императором, я мог собирать с драконов дань, но наказывать их без веской причины я не собирался. А вот Шеор готов был на всё ради минутной прихоти.

Хорошо, что я не такой, как он. Любовь к женщинам ослепляла меня только в крайне редких случаях, да и то не до такой степени, чтобы потерять контроль над собой.

Я прижал Шеора к песку у самой кромки берега. Мне не хотелось с ним драться, но он был слишком сильно разъярен. Его тело перемазалось в мокрый песок, тем не менее, было заметно, что на его коже нарастают новые чешуйки. Он хотел обратиться в дракона и растерзать меня.

— Не надо! — я перехватил его запястья и придавил его своим весом. — Я не хочу сражаться с тобой еще раз.

— Боишься, что в следующей битве в небесах ты мне проиграешь? — осклабился Шеор.

— Ты разве еще не понял, что я сильнее тебя.

— И сильнее всех остальных драконов. Даже если на тебя накинется целая стая, ты выиграешь. В том случае, если мы будем драться честно, но есть один коварный прием, — Шеор извернулся, вырвал запястье и попытался пронзить меня когтями, которые мгновенно наросли у него на пальцах.

Теперь уже я рассвирепел. От моей крови Шеор лишь обжегся. Ран на теле я не боялся, они тотчас заживали, но рана на сердце не заживет. Вначале Роза меня предала, теперь друг меня подвел. Поранить чувства еще легче, чем тело. Я понял, что накажу Шеора, чего бы мне это ни стоило. Скрутить его тело чарами было просто. Он уже обращался в дракона, и вдруг его члены начали деревенеть. Шеор сильно удивился, что чешуя, наросшая на его коже, оказалась деревянной. Его еще до конца не обращенное в дракона тело извивалось, вытягивалось, обретало форму корабля. В отличие от спящего дракона Шеор всё понимал, видел и чувствовал, поэтому его превращение было страшным.

— Хочешь сделать со мной то же самое, что с Сарианом? — догадался он.

Очевидно, Сарианом звали того спящего дракона, которого мы нашли на берегу впервые.

— Это из-за тебя он уснул? — догадался я.

Шеор лишь злорадно усмехнулся.

— Сариан вечно лез не в свое дело. Заснуть навсегда для него было лучшим решением.

— А приговорил его к этому ты.

— Я просто оказался ловчее, чем он.

В случае со мной Шеор ловчее не оказался. Он обращался в деревянного дракона и отлично это понимал. Едва одеревенеет его горло, он не сможет больше говорить, поэтому я решил дать ему последний шанс сейчас.

— Ты жалеешь о содеянном?

— С чего бы это? Разве ты уже пожалел, что хочешь сделать из меня еще один драконий корабль? — Шеор покосился на свое одеревеневшее крыло. — Будь ты проклят! Ты можешь извести меня, но Розу тебе не найти.

— Верно. Мне бесполезно ее разыскивать, поэтому я использую тебя. Ты для меня ее найдешь! Я устремлюсь за тобой по морю, когда она позовет тебя. Она всегда находит своих брошенных слуг и зовет их назад. Едва узнает, что ты стал кораблем, она тобой заинтересуется и велит тебе плыть к ней. Вот тогда ты нас с ней и сведешь.

Шеор понял, что попал в ловушку. Рано или поздно он приведет меня к Розе.

— Плавай по морям, разыскивая ее! Будь еще одним кораблем-драконом, на котором я буду плавать в ее поисках. Но едва ты найдешь ее, она станет принадлежать мне.

— Даже не мечтай! — тело Шеора загорелось огнем. — Без меня тебе ее не найти, но едва ты найдешь ее с моей помощью, как она сгорит, чтобы не достаться ни тебе, ни мне.

Его предсмертное проклятие обожгло страшеннее огня. Я пожалел, что поспешил с наказанием, но уже поздно было что-то менять. Шеор пытался кричать, но из деревенеющего горла вырывались лишь хрипы. В итоге юноша исчез. На волнах качался корабль, очень похожий на тот, который получился из спящего дракона. Единственным, что отличало его от прошлых кораблей, были оранжевые искры, сверкавшие на мачтах и палубе. Постепенно они обращались в языки пламени. Корабль горел, но не сгорал. Очевидно, огонь это гнев Шеора. Даже будучи побежденным, он не хотел окончательно сдаться мне. Меня огонь не пугал и не обжигал. Я смело мог подняться на борт огненного корабля.

Теперь я мог путешествовать на спине собственного одеревеневшего друга, если только палубу можно считать спиной. Корабль подо мной пылал, как Шеор в момент превращения. Огонь не угасал. Но обжечь меня было невозможно. Я тот пассажир, который никогда не сгорит. В этом мы с кораблем равны.

Но кого из нас выберет Роза, когда мы ее найдем?

Я стряхнул песок со своих волос. Собственное отражение в воде меня не радовало, хотя сейчас оно не было драконьим. Я видел красивое ангельское лицо в обрамлении золотых локонов. Неужели этот незнакомец я? Он больше похож на эльфа. Отражение как будто принадлежало чужаку из страны летних эльфов, но оно мое. Обычно я стягивал локоны за затылке атласной лентой, но сейчас они растрепались. Остричь их не выйдет, они тут же отрастут снова. Я ненавидел себя за красоту. Моя внешность как будто нарочно была создана для того, чтобы привлекать наивных женщин, которые потом окажутся в когтях дракона. Иногда на мою удочку попадались и коварные особы.

Роза полюбила меня за красоту. Вначале одной красоты ей хватало. Едва она узнала, что я богат, как ее любовь сменилась корыстью. А стоило ей понять, что я тот самый великий император, которому подчиняются все волшебные существа, как Роза тотчас вышла за меня замуж с одной единственной целью — отбить у меня власть. Я чуть было не стал ее цепным драконом. Ее попытка переворота в волшебной империи закончилась тем, что все жуткие существа, которых я изгнал за провинность, обрели свою королеву.

Роза отвоевала