Доктор и стрелок - Майк Резник

– Хочешь сдуть меня насмерть, Гоятлай? – возмутился Римский Нос, выходя из воронки.

– Мое же оружие мне не опасно, – ответил Джеронимо, сотворил в воздухе загадочный знак, и с неба на Римского Носа обрушилось два ястреба. Они явно метили ему когтями в глаза, но тут шайен хлопнул в ладоши, и небесные хищники с криками пропали.

Шаманы еще минуты две насылали друг на друга магических тварей. Эдисон и Бантлайн тем временем собрали вещи и стали потихоньку пятиться к телеге. Холидей, как ни пленило его зрелище, присоединился к друзьям.

– Куда спешим, белоглазые?! – прокричал Римский Нос и, сотворив из воздуха дракона, наслал его на белых.

– Они под моей защитой! – Джеронимо воздел руки к небу, и дракон остановился. Затем шаман произнес что-то низким голосом, и чудовище пошло на Римского Носа.

– Вокини создал его, – произнес Джеронимо, – пусть себе и оставит.

Эдисон открыл чемодан и закопался в его содержимое.

– Проклятье! – пробормотал он. – Не тот!

Холидей заметил среди всего прочего прибор, которым удалось убить Белого Орла, и быстро схватился за него.

– Нам не то нужно, Док, – сказал Эдисон, а Бантлайн уже открыл второй чемодан. – Вот наш билет! – произнес изобретатель, доставая прибор поменьше размером.

– Это им ты превратил бородатую неясыть в огненный шар, да? – спросил Холидей.

– Да!

– Убери.

– О чем ты, Док? – изумился Эдисон. – Оно сработало на сове, сработает и на этих двоих.

– Знаю.

– Тогда почему…

– Джеронимо нас защищает, Том. Его нельзя убивать.

– Тогда что нам делать? Ждать окончания поединка и надеяться, что он победит?

– Повысим его шансы, – ответил Холидей, крепче сжимая в руке ультразвуковое устройство.

Джеронимо и Римский Нос тем временем перешли от магических тварей к огненным дождям, валунам и торнадо, однако ни один из шаманов не мог одолеть противника.

Холидей медленно пошел к месту схватки, стараясь держаться за спиной Джеронимо, как за щитом. Когда до апача оставалось всего несколько футов, Холидей выглянул у него из-за плеча, навел орудие на шайена и выстрелил.

Римского Носа, как Белого Орла, ультразвук не убил, но шаман остолбенел на мгновение и развернулся к Холидею. Ослабил часть духовной защиты, и Джеронимо, уловив момент, запустил ему в лицо огненным шаром. Обезглавленный, Римский Нос рухнул на землю.

– Похоже, – обернулся Джеронимо, – я опять тебе должен, Джон Генри Холидей. Чем на сей раз могу тебе помочь?

– Вряд ли ты избавишь меня от чахотки.

Джеронимо покачал головой.

– Она тебя доконает. Даже магия тут не поможет.

– Это я и боялся услышать, – криво усмехнувшись, ответил Холидей. – Больше мне тебя просить не о чем. Зато, может, есть пожелания у моего друга Тома.

Джеронимо снова покачал головой.

– Он для меня ничего не сделал. И я ничего не сделаю для него.

– Не совсем так, – возразил Холидей. – Это ведь он изобрел штуковину, которой….

Дантист осекся, заметив, что обращается к пустому месту.

– Что будем делать с телом Римского Носа? – спросил Бантлайн.

Холидей пожал плечами.

– Есть желание вырыть могилу?

– Землекопы увезли лопаты с собой, – оглядевшись, ответил Бантлайн.

– Вернемся в город, и я найму кого-нибудь, чтобы закопать шамана, – пообещал Эдисон.

– Разве индейцам положено погребение? – спросил механик.

– Если за этим в ближайшие часа два не явятся, – ответил Эдисон, – то его погребут.

Холидей отошел к могиле Шарлотты и вгляделся в надгробие:

Шарлота Брэнсон

?–1882 гг.

Настоящий друг

и не только.

Помолчав с минуту, он вернулся к телеге.

– Готовы вернуться в город? – спросил друзей дантист.

Эдисон с Бантлайном кивнули, и уже десять минут спустя Холидей собирал чемоданы в номере «Гранд Отеля», готовясь вернуться в Лидвилл, помириться с Кейт Элдер и встречать медленную мучительную смерть, что ждала впереди.

34

Эдисон с Бантлайном вернулись в Тумстоун – забрать кое-какое оборудование, над которым работали, а Холидей дилижансом отправился на север. С собой он догадался прихватить дощечку, на которой теперь раскладывал пасьянс. Игра помогала убить время и не обращать внимания на бесконечные кочки и ухабы. Наконец, часа три спустя экипаж встал.

– В чем дело? – крикнул дантист вознице.

– Меняем лошадей, – ответили ему. – Разомните ноги, выпейте в баре, отлейте… В общем, займитесь чем-нибудь. Через полчаса трогаем дальше.

Холидей выбрался из салона и прогулялся до станции. Там заглянул в бар и взял пива – не вода, конечно, однако сошло промочить горло и смыть пыль с зубов.

– С возвращением, Док, – сказал бармен. – Как прошло в Линкольне?

– В принципе, как я и ожидал, – уклончиво ответил Холидей.

– А та милая леди, с которой вы путешествовали? Полагаю, она осталась в городе?

– Да, – кивнул Холидей, – там и осталась.

Он допил пиво и утер губы рукавом. Решил наведаться в сортир, а когда покидал нужник, то понял, что за ним наблюдают.

– Я-то думал, мы в расчете, – произнес Холидей.

– Так было, пока я не узнал, что изобрел твой друг Эдисон, – ответил Джеронимо. – Ты мог использовать эту машину на мне, но не сделал этого.

– Я не убиваю честных и достойных, – сказал Холидей. – По крайней мере, стараюсь не убивать.

– На кладбище белоглазых ты говорил, что тебе у меня просить нечего.

– С тех пор ничего не изменилось.

– Я долго и усердно думал, – продолжил Джеронимо, – и нашел, что предложить.

– Что же это?

– То самое, что поручили отобрать у нас твоему другу.

– Отлично! – сказал Холидей. – Так ему и передам.

– Нет, – покачал головой шаман, и Холидей нахмурился.

– Тогда я ничего не понимаю…

– Есть лишь один представитель вашего рода, с кем я заключу договор.

– Президент Артур?

– Нет.

– Тогда кто?

– Ты этого человека не знаешь, – ответил Джеронимо, – но скоро о нем услышишь. Он молод, моложе тебя, и еще год не перейдет реки Миссисипи. Однако в нем есть величие, и вот когда он пересечет реку, я стану говорить с ним.