Рыцарь в черном плаще - Эрнест Капандю

Увидев Жильбера, Нисетта слегка вскрикнула, а Ролан отодвинулся. Жильбер запер дверь и улыбнулся.

— Вы, похоже, тоже обсуждаете важное известие! — сказал он.

— Какое, брат? — спросила Нисетта.

— Арест Рыцаря.

— Да, я слышала о нем.

— И это тебя не занимает?

Нисетта покачала головой.

— Я не хочу об этом и думать.

— Почему?

Нисетта отошла от прилавка и, прижавшись к груди брата, подставила ему свой лоб.

— Потому что Сабина еще не выздоровела, — сказала она.

Жильбер сделал нетерпеливое движение.

— Ты все еще думаешь, что Сабину ранил Рыцарь?

— Конечно!

— А я вот не думаю так!

— Это не моя вина, Жильбер, это сильнее меня. Ты мне говоришь, что Петушиный Рыцарь не совершал этого преступления, а меня уверяет в противном какое-то внутреннее чувство.

— Полно, дитя! — сказал Жильбер, переменив тон. — Перестанем говорить об этом.

Он по-братски пожал руку, которую протягивал ему Ролан. Держа Нисетту правой рукой, а руку Ролана левой, Жильбер легонько отдалил их от себя и, поставив рядом, обвел обоих проницательным взглядом. Они были в лавке одни.

— Вы сидели очень близко друг к другу, когда я вошел, — сказал он строгим тоном.

— О брат! — сказала Нисетта, покраснев.

— Жильбер… — начал Ролан.

— Не сердитесь, — возразил Жильбер самым кротким и самым дружелюбным тоном, — выслушайте меня, милые друзья, и отвечайте, так же как я с вами буду говорить, со всей откровенностью и добросердечием.

Вместо ответа Ролан крепко пожал руку оружейника. Нисетта прижалась к правой руке Жильбера, ухватившись обеими руками за его плечо.

— О, как ты мил, когда говоришь вот так! — сказала она. — И какой у тебя ласковый голос, тебя приятно слушать, брат.

Эта маленькая сцена, происходившая в пустом салоне на оживленной улице, была трогательна в своей простоте. Сразу чувствовалось, что эти три человека питали друг к другу истинную привязанность.

— Ролан, — сказал Жильбер после минутного молчания, — ты по-прежнему любишь Нисетту?

— Люблю ли я Нисетту! — вскричал Ролан взволнованным голосом. — Люблю ли я Нисетту? Я ее обожаю, Жильбер, я отдам для нее свою жизнь, свою кровь — все! Пусть она поскорее станет моей женой; ускорь нашу свадьбу, и я по гроб жизни буду обязан тебе всем моим счастьем! — Выпустив руку Жильбера, приложив свою руку к сердцу, Ролан прибавил: — Нисетта будет счастлива — я клянусь тебе!

— Я верю, — отвечал Жильбер. — Ты же любишь Ролана? — обратился он к Нисетте.

Она закрыла лицо руками и прижалась к груди брата.

— Да! — прошептала она. — Больше жизни.

Жильбер поднял глаза к небу, как бы благодаря Бога.

— Что ж, друзья мои, — продолжал он, — любите друг друга честно, и скоро Господь благословит ваш союз.

— Но когда? — спросили в один голос Ролан и Нисетта.

— Теперь уже скоро!

— Почему не назначить свадьбу теперь, когда выздоровление Сабины несомненно? — спросила Нисетта.

— Потому что надо подождать.

— Зачем?

— Именем нашей матери, Нисетта, не расспрашивай меня: это не моя воля, а ее. Ты выйдешь замуж на другой день после того, как я отведу тебя на ее могилу.

— О, с каким нетерпением я ожидаю этого благочестивого утешения! — сказала девушка. — Моя бедная матушка!

— Друзья мои, — продолжал Жильбер, изменив тон, — доверяйте мне, как я доверяю вам. У меня только одно желание, столь же сильное, как и ваше, — ускорить приближение наших браков. А теперь, Нисетта, моя хорошенькая сестрица, займи свое место у прилавка, а ты, Ролан, проводи меня к Сабине.

Нисетта приподнялась на цыпочки и поцеловала брата. Ролан и Жильбер поднялись по лестнице на второй этаж. В ту минуту, когда Ролан хотел взяться за ручку двери комнаты Сабины, Жильбер удержал его.

— Ролан, — сказал он шепотом, — вот уже скоро месяц, как Нисетта проводит в этом доме возле Сабины день и ночь. Ты бываешь часто у своего отца, Нисетта тебя любит, вы знаете, что поженитесь. Поклянись же мне, что я могу полностью тебе доверять.

Ролан поднял руку не колеблясь.

— Перед Богом, который меня слышит, — сказал он твердым голосом, — клянусь тебе моей честью, моим вечным спасением, что до тех пор, пока Нисетта не сделается моей женой перед алтарем Господа, она будет для меня такою же сестрой, как и Сабина!

— Я даю тебе такую же клятву за Сабину, — сказал Жильбер тоном, в котором звучало благородство. — А теперь, Ролан, вернись к Нисетте, а я пойду к Сабине.

Они крепко пожали друг другу руки, и Ролан спустился с лестницы. Жильбер остался один на площадке. Его выразительное лицо просветлело.

«О Господи, — подумал он, — как же я счастлив здесь! Но я должен узнать, кто ранил Сабину. И не просто узнать, но и отомстить за нее. Только тогда я обрету полное счастье и спокойствие».

И Жильбер вошел в комнату Сабины.