Холодное блюдо - Крейг Джонсон

– Лост-Твин, как драматично, – улыбнулся он.

Мы продолжили путь, пока я пытался обуздать мысли, которые расшатывали меня посильнее тысячи вертолетов. Я выглянул в боковое окно и посмотрел вниз. Вся кровь в моем теле будто подалась вперед, когда Омар сбросил скорость вертолета с двухсот пятидесяти до нуля и завис над небольшим хребтом, разделявшим два озера. На поверхности воды отчетливо проступал рисунок от винтов – спиралевидные углубления, которые вращались наружу и образовывали перистые волны, накрывающие окружающие берега. Не дожидаясь моей просьбы, Омар начал медленно вращаться по часовой стрелке, чтобы дать нам максимальный обзор. Генри подошел к двери с другой стороны, а я прислонился к окну из оргстекла и осмотрел местность в поисках каких-либо признаков человеческого присутствия.

Озера располагались у подножия хребта Мазер-Пик, высота которого составляет чуть меньше четырех тысяч метров. Уйти отсюда можно было только через долину, мимо которой мы пролетали, а она была на северо-западе – именно оттуда надвигалась буря. До сих пор та никак не дала о себе знать, и я уже начал надеяться, что одной проблемой меньше, но мое внимание привлекли более высокие хребты на западе. Нет, буря никуда не делась; она просто ненадолго остановилась, чтобы перевести дыхание, а потом взбежать по западному склону Бигхорн. Незадолго до наступления темноты все окрестности погрузятся в ледяной водоворот. Я намеревался убраться отсюда намного раньше, но, на всякий случай, на полу между мной и Генри лежали два столитровых рюкзака. Там были дополнительная одежда, еда, палатка, два спальных мешка и достаточно предметов первой необходимости, чтобы продержаться чуть меньше недели. Каждый раз, когда я смотрел на надвигающиеся облака, я прижимал ботинок к рюкзакам, и мне становилось легче.

– Эй, – так и знал, что Генри заметит что-то первым. Я повернулся к кабине пилота; Омар тоже что-то заметил и показывал на участок в небольшом овраге среди деревьев рядом с дальним озером. Его руку украшали три бирюзовых браслета. Стильно. Нос вертолета опустился, когда мы набрали скорость и зависли над верхушками деревьев. Там была маленькая двухместная зеленая палатка с чехлом от дождя, вбитым в землю. Он держался даже несмотря на работу винтов.

Я вытянул руку и похлопал Омара по плечу. Он сдвинул один наушник и наклонил голову в мою сторону.

– У этой штуки есть громкоговоритель?

Он кивнул, щелкнул нужными переключателями на верхней консоли и жестом велел мне взять гарнитуру, чтобы говорить в микрофон. В этом вертолете стоят маленькие вазочки, ну конечно же тут есть громкоговоритель. Я прокашлялся и слушал, как этот звук эхом отражается от окрестных горных склонов. Я поднял глаза, когда Омар и Генри посмотрели на меня.

– Черт, – и это тоже эхом разнеслось по вершинам.

Генри покачал головой.

– Думаешь, он не слышит шум вертолета?

Я нахмурился и продолжил:

– Джордж Эспер? – такая громкость придала мне авторитета, так что я продолжил: – Это шериф Уолт Лонгмайр из округа Абсарока. Если ты внизу, пожалуйста, покажись.

Мы внимательно смотрели, но ничего не произошло, а я думал лишь о том, как трудно будет искать труп во время бури. Мы продолжали осматривать местность, но внизу ничего не двигалось, кроме снега и листьев из-за настойчивого нисходящего потока от вертолета. Я снова похлопал Омара по плечу, но он указал на гарнитуру и щелкнул переключателями.

– Ты не видел подходящего места, где можно сесть?

Он повернул голову, и вертолет последовал за ней налево. Мы как будто находились в голове Омара, и я не знал, хорошо это или плохо. Он снова поднял руку, указывая на небольшую поляну на северной стороне озер, где тропа сворачивала и шла вдоль берега.

– Там.

Нос снова опустился, и мы скользнули вбок к небольшому выступу скалы, где к твердой земле прижимались трава и мелкие горные растения. Там было не так уж много места, и кончики винтов подрезали большие сосны, окружавшие участок с северной стороны. Я оглянулся на Омара, но тот по-прежнему был сосредоточен на полозковых шасси, пока те опускались на голую вершину скалы, примерно в метре от острого выступа, ведущего к берегу озера внизу. Хорошо, что мне не надо ему платить, потому что я не мог позволить себе ни его, ни вертолет. Омар снял наушники и повернулся на сиденье, чтобы посмотреть на нас; когда он открыл замки на дверях вертолета, раздался громкий стук.

– Я хочу внести ясность: мы израсходовали ровно половину топлива, и, учитывая нынешние условия, у вас есть где-то около сорока пяти минут на поиски Джорджа Эспера, а затем нам надо успеть избежать этот армагеддон.

Я выбрался из вертолета на склоне холма и подождал, пока Генри бросит мне «Уэзерби» и спрыгнет вслед за мной. Омар показал на рюкзаки.

– Избавьтесь от них; либо вы ими воспользуетесь, либо оставите здесь. Когда мы будем взлетать, нужно скинуть как можно больше груза.

Генри потянулся в роскошный грузовой отсек и вытащил рюкзаки по изысканному ковру вслед за нами. Бросив их на покрытый мхом гранит, он забрал свою винтовку и отсалютовал Омару через окно пилота.

– Сэр, есть, сэр.

Омар не обратил на него внимания и посмотрел на меня.

– Сорок пять минут. Идите ищите парня, а я проверю этого монстра.

Мы накинули рюкзаки на плечи и, пригнувшись, направились к ближайшему озеру. Когда мы прошли под медленно вращающимися винтами, Генри наклонился ко мне.

– Кажется, я ему не нравлюсь.

– К тебе сначала надо привыкнуть.

Всю северную сторону покрывали снежные заплаты, поэтому мы решили пойти не по занесенной тропе, а по берегу озера и быстро направились к хребту. Дальше нам предстоял короткий переход на другую сторону, где стояла палатка. Я оглянулся, пока мы шли наверх. Каким-то образом Генри умудрился отстать. Я остановился и подождал, пока он поднимался по моим следам; если потом кто-то будет его выслеживать, то подумает, что Генри просто исчез. Он протянул руку, и я потянул его вверх; к моему удивлению, Генри тяжело дышал, поэтому я придержал его, когда он переложил винтовку в другую руку.

– Ты в порядке?

Генри осмотрел горные хребты вокруг; мы стояли практически в самой низине.

– Не хочу подавлять твой дух, но это прекрасное место для смерти.

– Мы как будто стоим в унитазе. – То была открытая местность под густым покровом сосен, темнеющих в окрестностях, и у меня было нехорошее предчувствие. – Идем.

В конце хребта тропа разделялась на две, а эти тропинки огибали большой