Холодное блюдо - Крейг Джонсон

– Давай разберем это дело.

– Сначала мотив.

– От одного до трех?

Мы играли в эту игру тысячу раз, но Генри никогда не выступал в качестве преступника.

– Один.

Он говорил быстро и с закрытыми глазами.

– Невозможно доказать, что я когда-либо встречался с Коди Притчардом или Джейкобом Эспером и имел какие-то основания плохо к ним относиться.

Ну конечно.

– Два.

– Я не только встречался с Коди Притчардом и Джейкобом Эспером, но и ненавижу их с тех пор, как они отвели мою племянницу в подвал и неоднократно изнасиловали ее своими крошечными, обрезанными членами, бутылками и бейсбольными битами.

По моему позвоночнику пополз холодок.

– Три.

– Некоторые видели, как я шел после суда с Шарпсом 45–70 под мышкой и бормотал о том, что Коди Притчард и Джейкоб Эспер скоро познают индейский гнев. – Генри открыл глаза. – Я ставлю мотиву два.

– Два с половиной.

– Почему? – Он правда казался обиженным.

– Ал Монро сказал, что убийца крупный и с длинными темными волосами.

Генри вздохнул, прижал винтовку к груди и сложил вокруг нее руки.

– Ладно, два с половиной, но следующие факторы я тебе не уступлю.

– Средства.

Он задумался.

– Один: я заболел необычной тропической болезнью, которая парализовала оба указательных пальца.

– Ага. Два.

– Обоих парней убили оружием, которое у меня есть.

– Три.

– Баллистическая экспертиза сопоставляет это оружие с пулями, убившими жертв. – Генри пожал плечами и выглянул в окно. – Два.

– Средства – два. – Я наблюдал за выражением его лица и понял, что на этот раз ему не так сильно нравится игра. – Возможность?

– Один: в это время я был в Ватикане с Папой.

– Два.

– Меня видели на обоих местах преступления, но никто не может это доказать.

– Три.

– Меня нашли, пока я стоял над телами с вышеупомянутой винтовкой в руках, а Коди и Джейкоб стонут, испуская последнее дыхание. – Он повернулся ко мне. – Тоже двойка?

– Один с половиной, – покачал я головой. – Ты спорил с Коди в баре, не так далеко от моста Хадсон, но никто не видел тебя на горе.

– А описание Ала Монро?

– Это не точные данные, и вообще, мы использовали это для мотива.

– А что насчет перьев?

– Это косвенно, я считаю, что поддельные перья указывают на поддельного индейца.

– Я вчера опоздал, – улыбнулся он, а я уставился в ответ. – Нет смысла играть, если ты не следуешь правилам. Два.

Мы сидели, смотря друг на друга. Теория была такая: три из девяти – надо искать нового подозреваемого; девять из девяти – можно слать письма подозреваемому сразу в тюрьму. Прокуроры шли в суд, если подозреваемый набирал больше шестерки, так что Генри висел на волоске.

– Похоже, ты не виновен, по крайней мере в убийствах. – Я помолчал. – Если честно, как ты думаешь, кто убийца?

– Честно? – Он шмыгнул носом и опустил подбородок на грудь. – Думаю, это тот, кого мы не знаем. Или о ком мы не подумали.

– Тихоня?

– Да. И у него есть веские причины, но мы их пока не понимаем.

Я кивнул.

– Ты хорошо знаешь Джима Келлера?

Генри очень медленно поднял голову.

– Нет.

– Кого из парней ты винишь меньше всего и считаешь, что ему досталось практически ни за что?

– Брайана. – Он не отводил взгляд. – На твоей работе надо думать головой, да?

– Иногда.

– Джим Келлер хорошо стреляет?

– Вроде как он охотится с друзьями в Небраске.

Я наблюдал, как в его голове прокручиваются мысли.

– Ты бы уехал, если твоему сыну грозила опасность?

– И он не пришел в суд.

– Как и я, – смотрел на меня Генри.

– Ее там тоже не было.

– Ну еще бы.

Я не хотел думать об этом.

– Значит, мы вернулись к тебе. Ты знаешь свои права?

– Да, но это не мешает мне чинить беспорядки, шериф.

Мы посмотрели на проплывающие деревья под нами, пока Омар и вертолет из магазина вели нас к Лост-Твин с помощью приборов и глаз. Я задумался и осознал, что мой желудок успокоился. Озеро Тенслип лежало у подножия высокой долины, которая поднималась вверх по хребту до самого Клауд-Пик, главной жемчужины Бигхорн. Индейцы назвали эту вершину облачной, потому что, как и большинство рельефных массивов суши, она задавала свои погодные условия. Большую часть времени она пряталась от равнин снизу, иногда выглядывая на нас из-за дымки высотных кучевых облаков.

Омар срезал по краям, чтобы выжать максимум из своего пятисоткилометрового пробега. Мы летели уже около часа, и через переднее окно с пассажирской стороны я мог разглядеть несколько хижин, построенных до того, как правительство приобрело эту землю. Технически мы теперь находились в округе Бигхорн, но чем меньше об этом говорить, тем лучше. К тому времени, когда мы проследуем по Тенслип до Мазер-Пик, мы снова вернемся в округ Абсарока и окажемся под моей юрисдикцией. Вертолет слегка менял высоту и трясся, пока летел к озеру Миррор и продолжал подниматься по небольшой долине к нашему конечному пункту назначения – Лост-Твин. Два больших озера. В этот момент Омар помахал рукой в кабине пилота. Я взял гарнитуру и настроил микрофон.

– Да?

– Тебе звонят, я сейчас переведу.

Секунда помех, и в моем ухе зазвучал голос Руби:

– Уолт, звонили из отдела по охоте. Сказали, что никто не регистрировался на поход к Лост-Твин, но на парковке у Тенслип стоит черная «Мазда Навахо» с надписью «Крутой перец» на знаке.

– Это хорошие новости. Что-нибудь еще?

– Подтверждаю.

– «Подтверждаю»? У тебя неплохо получается.

– Уолт, я просматривала записи дежурных, чтобы написать недельный отчет. Вчера утром поступила какая-то подозрительная жалоба.

– Какая?

– Звонила Трейси Робертс, сестра Кента, у них есть дом на 115, Меса-роуд. Вчера утром они с отцом кормили коров, и тогда ее отец увидел дикобраза и попросил Трейси отойти, чтобы он его застрелил.

– Прямо на дороге?

– Знаю, и Трейси не знала, стоит ли звонить, но она очень разозлилась. Сказала, что кто-то ехал по дороге так быстро, что чуть не сбил ее старика. – Я ждал. – Трейси сказала, что это был зеленый пикап, очень старый.

Я посмотрел на Генри, который продолжал наблюдать за проплывающим в окне пейзажем.

– Во сколько?

– Чуть позже рассвета. – Я продолжил смотреть на своего друга, который теперь набрал больше шестерки. – Уолт, ты все слышал?

– Да, они рассмотрели водителя?

– Нет.

Пара секунд помех.

– Вас понял. Конец связи.

Я снял наушники, положил их на колени и посмотрел на Генри. Через какое-то время он повернулся.

– Есть новости?

– Да, – медленно кивнул я и рассказал