Молодой Александр - Алекс Роусон

Трибаллы вынуждены были беспомощно наблюдать за тем, как македоняне истребляют гетское войско. Царь Сирм вместе с другими фракийцами на острове разумно решил сдаться и отправил посольство с просьбой о мире. Детали соглашения утеряны, но, судя по всему, Александр позволил Сирму сохранить свое положение в обмен на выплату дани и предоставление вооруженных отрядов. Среди воинов-варваров, позже сопровождавших главную армию в Азию, были трибаллы[882]. Похоже, за этими делами Александр провел на Дунае большую часть лета. Среди тех, кто пришел заручиться его дружбой, были кельты, недавно поселившиеся на Адриатическом побережье, люди большого роста и высокомерия. Александр выпил с ними и воспользовался случаем, чтобы спросить, чего они боятся сильнее всего на свете. Он надеялся, что их ответом будет: «Александра» – как подтверждение его и без того значительного эго, – но из-за труднопроходимой местности и того, что дальнейшие завоевания македонского царя явно планировались вдали от их владений, кельты не видели в нем угрозы. Они ответили, что самое страшное – это падающее на них небо и что пришли к нему они вовсе не из страха перед македонянами. Позже Александр сказал своим друзьям: «Какие хвастуны эти кельты!»[883]

За время, проведенное на Балканах, он не раз участвовал в празднествах с восхвалениями взаимной дружбы. Местные жители, должно быть, развлекали македонян танцами, которые часто сопровождали пиршества, воссоздавая боевые действия, уклонение от стрел и снарядов из пращи, убийство врага и оглушительные боевые кличи[884]. Союзы народов скреплялись тостами, царь и вожди племен, признающие его верховенство, поднимали рога с вином, а затем его остатки выплескивались на новых товарищей рангом пониже. Александру представилась возможность лично ознакомиться с иерархией власти у соседей. Позже он выберет самых честолюбивых людей, которые будут сопровождать его в Азию, а позади оставит тех, кто вряд ли станет создавать проблемы в его отсутствие[885]. Он назначил Александра из Линкестиды главнокомандующим во Фракии – вероятно, это произошло еще во время военной кампании, а не после ее завершения, – ему предстояло управлять регионом и набирать войска. Несмотря на то что он первым заявил о поддержке своего тезки после смерти Филиппа, некоторые подозрения на его счет, видимо, оставались – назначение можно было рассматривать и как повышение по службе, и как проницательный политический ход, который удалял его из Македонии и уменьшал влияние при дворе[886].

Затем Александр двинулся на запад, к реке Скиос (Искар), и дальше на территорию трибаллов, которую Филипп не захватывал, так что она должна была стать первым настоящим завоеванием Александра как царя[887]. После этого он направился на юг, к истокам реки Стримон. Агрианцы, населявшие эту область, были ему уже хорошо известны. Он завязал тесные отношения с их царем Лангаром, который некоторое время назад посетил Пеллу, возможно, во время регентства Александра в 340 году до н. э. Агрианцы участвовали еще во фракийской кампании и доказали свою полезность в бою, будучи превосходными легкими пехотинцами; их отряд насчитывал тысячу человек[888]. Полагают, что их столицей был город Перник, юго-западнее Софии, – сейчас большая средневековая крепость перекрывает часть эллинистических руин. Это место удобно расположено между долиной реки Стримон и Фракийской равниной и позволяет контролировать доступ к ним обеим. Тем временем Александр получил сообщение от своих наблюдателей на западных границах, что иллирийцы готовятся к вторжению. Одновременно он узнал, что автариаты – еще один иллирийский народ, проживающий к северу от Пеонии, – угрожали устроить ему засаду, когда он пойдет с войсками на запад. Александр прежде не слышал об этих племенах, но Лангар заверил его, что они наименее воинственные из иллирийцев. Он предложил лично вторгнуться и опустошить их территорию с отрядом агрианских войск, чтобы отвлечь их от нападения на македонян. За успешное осуществление этого плана Александр обещал наградить царя большими дарами и даже женить его на своей сводной сестре Киннане, недавно овдовевшей после устранения его кузена Аминты. Но, выполнив свою миссию, Лангар заболел и умер, так и не сумев заполучить свой приз[889]. Однако агрианцы сохранили верность и остались в числе наиболее доверенных войск Александра.

ИЛЛИРИЙСКАЯ СТАЛЬ

Иллирийцы на протяжении всего правления Филиппа оставались постоянной угрозой. Вероятно, Александр уже имел какой-то опыт борьбы с ними и мог лично знать некоторых царей – именно в Иллирию он отправился во время добровольного изгнания в 337–336 годах до н. э. Столкновение с ними в битве было еще одним обрядом посвящения, который должен пройти каждый македонский царь. Он двинулся на запад через Пеонию и прошел вдоль реки Эригон (то есть «Черная река», сегодня известна как Црна), которая, изгибаясь, протекала через обширную Пелагонскую равнину, когда-то входившую в состав Верхней Македонии[890]. У Арриана эта река является единственной топографической привязкой в походе на иллирийцев, зато он точно называет конечный пункт назначения – твердыню Пеллион.

Его местонахождение точно не установлено, хотя существует несколько версий. По одной из них, он находился где-то в окрестностях города Ресен в Северной Македонии, между городом Битола и Охридским озером, непосредственно на пути вторжения в Иллирию из Верхней Македонии через перевал, или даже в гористых окраинах Пелагонской равнины. Но самым оптимальным вариантом кажется, что Пеллион находился южнее, на территории современной Албании[891]. В 2002 году британский историк Т. Дж. Уиннифрит предположил, что Пеллион следует отождествлять с горными высотами над деревней Дзвезда, где на холме сохранились остатки укрепленного поселения[892]. Их еще предстоит раскопать, но уже сейчас вполне можно разглядеть контуры акрополя на вершине треугольной скалы, по западному склону которой спускаются террасы, земля там усеяна керамикой и черепицей. Это поселение занимало ключевое стратегическое положение, что позволяло контролировать дорогу через равнину Корча к важнейшему в этих местах перевалу Кангондж, а также еще один маршрут с севера на юг, пролегающий между Охридским озером и Преспой, который ранее охранялся доисторической стеной. Топография хорошо соответствует описанию поля битвы и дает возможность задуматься о том, что за ней последовало.

Александр прибыл в эти края в августе, урожай с полей был уже собран, но на деревьях еще созревали плоды. Согласно Арриану, он разбил лагерь у реки Эордайк (скорее всего, сейчас это река Деволи, протекающая через юго-восточную Албанию), недалеко от Пеллиона[893]. Вражеские силы возглавлял Клит, сын бывшего иллирийского вождя Бардилы. Его войска занимали город и окружающие его лесистые возвышенности. Здесь он мог оставаться на границе Македонии, ожидая подкрепления от Главкия, царя тавлантиев (еще одного иллирийского народа, проживавшего на северо-востоке), прежде чем начать вторжение. Александр не мог позволить двум силам объединиться и отдал приказ штурмовать городскую стену на следующий день после прибытия.

С первыми лучами солнца иллирийцы выстроились вокруг Пеллиона. Перед битвой они приобрели у местного населения трех мальчиков, трех девочек и трех черных баранов. Всех их принесли в жертву на глазах у македонской армии – страшное подношение иллирийскому богу войны. Александр и македоняне давно привыкли к подобной тактике запугивания, и им было что ответить. Они шли на гору, издавая боевой клич и размахивая руками. Началась битва, и их превосходная дисциплина, подготовка и оружие быстро сыграли решающую роль. Иллирийцы отступили, укрывшись за крепкими стенами Пеллиона. Македоняне продвинулись вперед и нашли безжизненно лежащие на земле тела жертв, оставшиеся после ужасного военного ритуала врага. Теперь сражение превратилось в осаду. Александр расположился лагерем у стен и начал окружать город рвом и частоколом. План, вероятно, сработал бы, но ему помешало оперативное прибытие Главкия и его войска. Ситуация внезапно обернулась против македонян.

Александр понимал, что оказался в опасности. Запасы заканчивались. Филота и избранный отряд кавалерии были отправлены в окрестные земли вместе со всеми вьючными животными на поиски пищи. Противник не мог не заметить этот шаг. Люди Главкия бросились в погоню и сумели занять возвышенность, окружавшую македонян. Александр забеспокоился, что с наступлением сумерек враг перекроет все пути отступления и нападет. Он немедленно вышел из лагеря с Щитоносцами, лучниками, агрианцами и четырьмя сотнями всадников, в то время как остальная часть армии оставалась под Пеллионом