Свирепая справедливость - Уилбур Смит

Теперь они достаточно близко, так что Питер видит небольшую машину-фургончик, водитель на большой скорости искусно ведет ее по узкой извивающейся дороге, но вертолет теперь висит над самой машиной.

- Пусть выключит прожекторы, - Питер повернулся внутрь, чтобы крикнуть в ухо бортинженеру. Он не хотел, чтобы водитель знал о вертолете, но в тот момент как бортинженер поднес к губам микрофон, фары внизу погасли. Водитель о них узнал. После яркого света фар ночь казалась абсолютно черной, и машина исчезла в ней.

Питер почувствовал, как вздрогнул вертолет: пилот был захвачен врасплах; и сам Питер ощутил отчаяние.

- Мы их потеряем, - подумал он; он понимал, что самоубийственно лететь в полной темноте в нескольких футах над деревьями, но пилот выровнял машину, и неожиданно земля внизу осветилась ослепительным белым светом; Питер изумился, но тут же понял, что пилот включил посадочные прожекторы. Их два, по одному с каждой стороны фюзеляжа; они нацелены вниз и слегка вперед.

И уходящая машина оказалась ярко освещена.

Вертолет опустился еще ниже, протискиваясь между телеграфными столбами и деревьями по обе стороны дороги.

Теперь Питеру было видно, что машина - темно-синий "остин", с багажником, прикрепленным к крыше, И именно этот багажник решил дело. Без него человек не смог бы приземлиться на гладкой крыше несущейся раскачивающейся машины.

Первым заметил вертолет доктор с заднего сидения "остина". Шум двигателя и ветра заглушали свист роторов, и Джилли О'Шоннеси мрачно и самодовольно усмехался. Он сознательно подождал, пока бойцы выгрузятся из вертолета, прежде чем включить фары и вылететь из гаража на дорогу.

Он знал: потребуется немало минут, чтобы боевая группа поняла, что здание пусто, перестроилась, снова погрузилась в вертолет и продолжила охоту - а к тому времени он уйдет, в Дублине у него есть безопасное убежище, вернее, было - четыре года назад. Может, уже нет. В таком случае придется избавиться от отродья и доктора Джеймисона, каждому пулю в затылок, и загнать "остин" в море.

Его снова охватило возбуждение опасности и смерти, ожидание окончено, он снова живет так, как сам себе выбрал: лиса, убегающая от собак, он снова жив. Правой ногой он жал на педаль, и "остин" летел в ночи.

Девочка на заднем сидении слабо плакала в боли и страхе; врач пытался успокоить ее, и Джилли вслух рассмеялся.

- Они идут за нами! - закричал врач на очередном повороте, и Джилли оглянулся через плечо. Он ничего не увидел в заднем окне.

- Что?

- Вертолет...

Джилли опустил окно и, держа руль одной рукой, высунул голову. За ним вверху виднелся огонь вертолета. Джилли втянул голову и посмотрел вперед, чтобы убедиться, что дорога ровная, поворотов нет. И тут же выключил фары.

В полной темноте он не уменьшил скорость, и теперь в его смехе звучали дикие безумные нотки.

- Ты спятил! - закричал врач. - Ты нас всех убьешь!

- Ты прав, доктор! - Но глаза его уже приспособились к темноте, он перехватил "остин", прежде чем тот ударился о каменную стену слева, и в то же мгновение вытащил из-под накидки пистолет и положил рядом с собой на сидение.

- Ничего не может... - начал он и замолчал: вспыхнул ослепительный свет. Вертолет включил посадочные прожекторы, дорога впереди ярко осветилась, и машина со скрипом шин миновала очередной поворот.

- Остановись! - кричал доктор, удерживая полубессознательную девочку в раскаивающейся машине. - Сдадимся, пока нас не убили.

- На борту нет бойцов! - крикнул ему в ответ Джилли. - Они ничего не могут сделать.

- Давай сдадимся! - завывал доктор. - Останемся живы. - И Джилли О'Шоннеси откинул голову и затрясся от хохота.

- Я сохраню три пули, доктор, для каждого их нас...

- Они над нами.

Джилли схватил пистолет и снова высунул голову и плечи, глядя вверх.

Ослепительный свет совсем близко над ним. Больше ничего он не увидел и выстрелил по свету. Грохот выстрелов смешался с громом роторов и свистом ветра.

Стоя в открытом люке, Питер увидел ярко-оранжевые вспышки выстрелов. Их было три, но ни свиста пролетающих пуль, ни ударов не было слышно.

- Ниже! - крикнул он бортинженеру, подкрепляя приказ жестом, и машина послушно опустилась еще ближе к "остину".

Питер собрался, выжидая момент, и, когда он наступил, выпрыгнул из люка. Внутренности словно подступили к горлу.

Он расставил конечности, готовясь к приземлению; на мгновение ему показалось, что он промахнулся и упадет за "остином", на покрытую щебенкой дорогу, и инерция падения с вертолета разобьет его.

Но "остин" в этот момент повернул и чуть замедлил скорость, и Питер с ошеломляющей силой ударился о крышу; он чувствовал, как прогнулся под ним металл, и покатился в сторону. Левый бок онемел от удара, и Питер отчаянно цеплялся правой рукой, царапая ногтями краску, но продолжал катиться в сторону, болтая ногами.

В последнее мгновение, когда его должно было сбросить на дорогу, он вцепился пальцами в рейку багажника и повис, как летучая мышь, на одной руке. Потребовалась доля секунды, и водитель "остина" понял, что на крыше человек. Он стал бросать машину из стороны в сторону. Резко заскрипели шины, Питера бросало взад и вперед, мышцы и сухожилия его правой руки трещали от напряжения, но теперь силы быстро возвращались в онемевшую левую сторону.

Действовать нужно быстро, он долго не выдержит эти повороты. Он собрался, оценивая движения "остина", использовал очередной толчок, чтобы перевернуться, упираясь мягкими подошвами в одну из распорок багажника, и прижался животом, вцепившись руками и ногами в дико дергающуюся машину.

В ярком свете прожекторов вертолета впереди показался очередной крутой поворот, и "остин" выровнялся, готовясь к нему. Водитель повернул машину, и впереди открылся пологий спуск, дальше дорога вилась между холмами к берегу.

Питер приподнялся, готовясь свеситься спереди, и в этот момент металл в шести дюймах перед его носом вывернулся наружу, оставив в крыше круглое отверстие; крошечный осколок металла ударил в щеку; и одновременно по барабанным перепонкам ударил грохот выстрела. Водитель "остина" вслепую стрелял сквозь кузов и промахнулся на несколько дюймов. Питер отчаянно бросился в сторону, на мгновение чуть не потерял опору - и еще один выстрел пробил металлическую крышу; этот выстрел попал бы ему в живот, и Питер на мгновение представил себе, какую рану он причинил бы: пуля сплющилась о металл и разорвала бы ему все внутренности.

Питер отчаянно бросился в другую сторону, стараясь перехитрить стрелка внизу, снова звук выстрела и крыша вспучилась маленькой оспиной, краска отлетела, и края отверстия блеснули чистым металлом, как полированнный серебряный шиллинг. И снова, если бы он не повернулся, пуля попала бы в него.