Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Нам сказали, что они безвредны. Что они намерены возродить египетские традиции. И что они занимаются политической деятельностью.

— Ну да, но я бы не сказала, что это политика. Скорее, что-то другое... В их текстах и воззрениях чувствуется религиозный налёт. В конце концов, не случайно они называют себя Возрождённым Тотом, Владыкой Тайн. Они поклоняются древнеегипетскому богу Тоту как основателю науки и культуры. Они верят, что тайны Тота будут раскрыты в нужное время. Они также утверждают, что существует тысячелетний источник знаний, который откроется, когда они подготовят путь. Эти люди считают себя слугами и помощниками всемогущего Эла Хариса, мистического хранителя этого источника... Если задуматься, логично, что вы пересеклись с последователями Тота. В конце концов, вы сами ищете источник знаний, верно?

— Ну, можно сказать и так... Как ты думаешь, люди Тота действительно могут представлять для нас угрозу? Что ты о них думаешь?

Мелисса пожала плечами.

— Понятия не имею. Кто знает? Если они пытаются что-то защитить, и это что-то для них важно...

— Ты знаешь, кто они, как с ними связаться? Может быть, нам стоит присмотреться к этим ребятам.

— Извини, но они сохраняют полную анонимность. Конечно, кто-то должен знать, но я не знаю... Но я могу немного поискать.

— Может быть, это все-таки не очень хорошая идея.

Патрик вспомнил инцидент в Альби. Тогда, в поисках помощи, он обратился в полицию, и сразу стало ясно, что они были в сговоре с похитителями.

— Кого бы мы ни спросили, позже у нас могут возникнуть еще большие проблемы.

— Поэтому нам может помочь только особая бдительность.

— Похоже на то, — Патрик встал и подошёл к портрету Алистера Кроули. — Этот человек... Нам нужно поговорить и о нём.

— Хорошо… — Мелисса посмотрела на него.

— Я немного подумал... о том, что ты мне вчера рассказала... И, думаю, это было нечто важное. — Он ожидал какой-то особой реакции, но она молчала, глядя на него и ожидая продолжения. — Ты такая умная, красноречивая и независимая. Не могу представить, чтобы ты присоединилась к компании сумасшедших. Я не хочу спать с женщиной, которая восхваляет человека, считающего себя дьяволом, чудовищем с числом 666...

Мелисса подняла руки в знак защиты.

— Во-первых, он ничего подобного о себе не говорил...

— Подожди-ка, — перебил Патрик, — я сначала хочу донести свою мысль. Ну, я не знаю подробностей о ваших делах. Я знаю только то, что знают все остальные, и, честно говоря, меня больше ничего не интересует. То, что ты мне рассказала, было достаточно странным, и я не знаю, как это понимать. Я понимаю, что ты разбираешься в истории и философии, что тебя интересуют причины. Ты не так наивна, как иногда кажешься. Я думаю, ты знаешь гораздо больше, чем притворяешься, и что ты ищете что-то… какую-то основополагающую истину… Только ты не нашла её в их культе.

Патрик осушил свой стакан и продолжил говорить.

— Ты была очарована Питером, потому что вы так похожи. Я бы с удовольствием рассказал тебе, что мы нашли и что ищем. Я просто знаю, что это самое лучшее, что можно себе представить! Но то, что ты поддерживаешь группу таких идиотов, меня просто не устраивает. Это меня действительно беспокоит! — Патрик сел и положил руку ей на бедро. — Знаешь, некоторое время назад, когда я работал над нашим проектом на юге Франции, со мной произошёл один случай... Возможно, это покажется странным...

— ...

— Ну, я же говорил, что мы тогда исследовали одну пещеру. Никогда раньше не видел ничего подобного. Все стены были покрыты письменами, некоторые на языках, которые в Средние века никто не мог знать. И всё же сама пещера датируется XIII веком!

— Невероятно!

— Да, но самое странное было там, в глубине. Нам потребовалось много времени, чтобы понять, как туда попасть, но потом... это какая сказка!... Вся пещера была похожа на один огромный архив знаний. Мы не знаем, кто её построил и как она функционировала. Достаточно было сосредоточиться на чём-то конкретном, и мы могли заглянуть в прошлое и будущее. Это было просто непостижимо!

— Что вы сделали с этой пещерой?

— К сожалению, нам не удалось провести в ней много времени... но в этом-то и суть. Знаешь, я не из тех, кто интересуется подобной метафизической ерундой, но поход в пещеру как-то изменил меня. С тех пор я иногда вижу странные вещи. Помнишь, как за ужином я рассказывал о своём сне с собаками, вернее, с Анубисом?

Мелисса кивнула.

— Теперь мне такие сны стали сниться чаще. Мне снится, что я вижу или знаю то, о чём понятия не имею, или что выясняется лишь позже. До того, как я открыл эту пещеру, такого не было... Тогда бы я посмеялся над любым, кто нес такую чушь... Скажи, здесь можно курить?

Мелисса помедлила. Затем встала и открыла узкую дверь на террасу.

— В порядке исключения я это разрешаю.

— Спасибо! — Патрик поискал сигареты в карманах, наконец вытащил одну, закурил и вдохнул дым. Затем он откинулся на подушки и, глядя в потолок, продолжил свою речь. — Итак, пещера что-то изменила во мне... Мне не снятся обычные вещи... Я начал думать о вещах, которые меня раньше не интересовали... Иногда я смотрю на них с точки зрения, которую раньше не рассматривал... Знаю, это звучит глупо, но с тех пор у меня такое чувство, будто я выполняю какую-то миссию... Только не думай, что я теперь какой-то псих, ладно?

Мелисса кивнула с улыбкой.

— Не волнуйся. Продолжай.

Патрик глубоко затянулся сигаретой.

— Итак, есть сны. Но есть и более глубокое понимание, если его можно так назвать. Сегодня я понимаю, почему мы не смогли сохранить ту пещеру тогда. Она была просто слишком могущественна для нас. Есть некая сила... древняя... неважно, откуда она... Эта сила создавала культуры, поддерживала их и защищала тысячелетиями. Эта сила дремлет в каждом из нас, бесконечно разбавленная, как сильно разбавленное лекарство, присутствие которого больше невозможно обнаружить, но которое пробуждает в теле своего рода память, так что всё выстраивается в соответствии с ней, как будто она всё ещё существует...

— Принцип гомеопатии, ты это имеешь в виду?

— Точно.

— Захватывающе!

— В любом случае, нечто подобное пронизывает каждого из нас. Тень древнего знания. Каждого из нас, но также и нашу культуру,