Корсар. Пират Его Величества - Тим Северин

— Берегись! — крикнул Гектор и метнулся в укрытие, вжавшись в проем двери. Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. Опасливо он высунулся за косяк и увидел лежащую в дорожной пыли гранату. Юноша не видел, чтобы над нею поднимался дымок. Бомба не сработала. Он стал нашаривать сумку, собираясь достать вторую гранату.

— Не спеши. Давай головой подумаем, — сказал Шарп, вновь появившийся рядом. — Позови Жака и идите за мной.

Он толкнул дверь, вошел в дом и повел друзей внутрь. В комнате уже находился буканьер, он стоял на коленях возле окна, наведя мушкет на форт. Шарп вскинул голову, посмотрел на потолок. Тот был сделан из уложенных горизонтально узких жердей, поверх них — слой разлапистых пальмовых ветвей.

— Здесь должен быть ход на крышу, — сказал Шарп. Он пересек комнату и открыл заднюю дверь. — Как я и думал, вот лестница.

Он начал взбираться по ступеням, следом за ним — Гектор и Жак. Поднявшись на плоскую крышу, Гектор обнаружил, что оказался на одном уровне с краем стены форта, который находился на другой стороне улицы. Сама крыша была из глины и утрамбованной земли. Шарп ухватил юношу за руку, удерживая его.

— Нас не должны заметить, пока мы не будем готовы. Все нужно сделать правильно, — тихо произнес он.

Рядом появился Жак. Француз уже вытаскивал гранату из своей сумки.

— Сравните свои фитили и удостоверьтесь, что они одинаковой длины, — посоветовал Шарп. — Я запалю оба, а вы сосредоточьтесь на броске. По моей команде идите по крыше, но сделайте не больше пяти шагов, а потом кидайте бомбы. О цели не беспокойтесь. Их выбирать не надо — просто зашвырните бомбы внутрь форта. Бросите гранаты и сразу бегите обратно и пригнитесь.

Гектор размотал тлеющий шнур с запястья, протянул его Шарпу, затем из двух оставшихся гранат выбрал ту, что с виду была получше.

— Готовы? — спросил Шарп.

Оба кивнули, и их командир прижал кончик фитиля к запалам. Те загорелись, тусклое красное свечение медленно пожирало шнур, приближаясь к пороховому заряду. Но Шарп будто бы забыл о них, устремив взгляд поверх крыш. Секунды тянулись медленно-медленно, и Гектор почувствовал, как по спине от нехороших предчувствий катится пот. Он чувствовал кисловатый запах горящего фитиля.

Наконец, очень тихо, Шарп скомандовал:

— Давай!

Гектор двинулся по плоской крыше, рядом с ним — Жак. На миг юноша почувствовал, как под тяжестью тела заскрипели перекрытия крыши, сильнее застучало сердце, когда он подумал, что сейчас провалится вниз, сжимая в руке горящую гранату. Потом он оказался у самого края крыши, нависавшей над улицей. Стена форта отстояла от нее не более чем на тридцать футов. Гектор размахнулся и бросил маленькую бомбу. Описав дугу, граната с запасом перелетела стену и упала внутри — где именно, Гектор не видел. Уголком глаза юноша заметил, как следом за стену форта улетела и граната Жака.

Раздался мушкетный выстрел, и что-то дернуло Гектора за рукав. Должно быть, кто-то из защитников увидел гренадеров и открыл огонь. Согнувшись вдвое, оба метнулись обратно, к поджидавшему их Шарпу.

— Теперь ждем, — произнес тот.

Прошел словно бы целый век, но ничего не происходило. Потом внезапно прогремел взрыв, следом раздались перепуганные крики, и воцарилась тишина.

Буканьеры прождали еще минуту, но больше взрывов не было.

— Кажется, хватило одной бомбы, — заметил Шарп. Он склонил голову набок, прислушиваясь. — Теперь у них есть о чем задуматься.

* * *

Снизу послышался встревоженный крик. Кто-то звал:

— Капитан Шарп! Капитан Шарп! — В задней части дома появился встревоженный буканьер. На голове у него была окровавленная повязка.

— Кого ты зовешь капитаном? Я ведь всего лишь один из «роты»! — воскликнул Шарп.

— Адмирал погиб! — крикнул появившийся буканьер. — Застрелен у баррикад. Кто-то должен нами командовать.

— Неужели? — промолвил Шарп. — Мне казалось, что после Уотлинга командование переходит к боцману Дуиллу. Вот с него и спрашивайте.

— Дуилл пропал, — ответил буканьер. — Его не могут найти, а нам в городе приходится худо. — Он вновь принялся просить Шарпа: — Капитан, возвращайтесь и помогите нам.

По последним ступеням лестницы Шарп спускался нарочито без спешки.

— Все ли хотят, чтобы я вернулся к командованию?

— Да-да. Положение очень тяжелое.

Шарп повернулся к Гектору и Жаку, и в его светло-голубых глазах светилось удовлетворение.

— Гектор, передай всем приказ: прекратить атаку форта и отходить.

— Нас слишком мало, — проговорил изможденный буканьер. — Всякий раз, как мы преодолеваем одну баррикаду и идем вперед, испанцы заходят нам в тыл и снова занимают позицию, которую незадолго до того потеряли. Мы не можем никого оставить, чтобы присматривать за пленными. Многие убегают и вновь берутся за оружие.

Они добрались до главной площади, и масштаб трудностей участников набега стал слишком очевиден. Основные силы атакующих пробились в центр города, но испанцы перегородили все улицы, ведущие с дальней стороны центральной площади, грудами камней и булыжников. Умело расставленные снайперы могли вести огонь по любому, кто рискнул бы двинуться дальше, и нескольких буканьеров подстрелили, когда они хотели перебежать через открытое пространство. Их тела так и лежали там, где буканьеров сразили пули. Около двух дюжин их товарищей теперь укрывались в боковых переулках или прятались в дверных проемах. Время от времени они постреливали в сторону испанских позиций. Примерно двадцать пленных испанцев, явно до смерти перепуганных, лежали лицом вниз на земле, с них не спускала глаз пара раненых буканьеров. Было понятно, что атака захлебнулась.

— Наши раненые вон в той церкви, — указывая на нее, сказал Шарпу провожатый. — С ними врачи. Они взломали аптеку и забрали кое-что из лекарств и прочего. Но чем дольше мы тут торчим, тем больше смелеют испанцы. Они подступают все ближе. На открытое место даже носу не высунешь — опасно.

Он пригнулся, когда мушкетная пуля ударила в стену у него над головой. Где-то вдалеке прозвучала труба. Шарп критическим взглядом оценил ситуацию.

— Испанцы собирают подкрепление, а когда они займут свои позиции, то от гарнизона форта можно ожидать вылазки. Тогда нас зажмут в клещи и раздавят. У нас нет иного выбора, кроме как организованно отступить, пока мы еще в состоянии это сделать.

— Как же быть с ранеными в церкви? Мы не можем их бросить! — сказал Гектор.

Шарп одарил его неприятной улыбкой.

— Ты всегда волнуешься о том, чтобы никто не остался, да? Раз это тебя так заботит, предлагаю сбегать и выяснить, что там с ними. Посмотри, можно ли кого-то эвакуировать. Потом доложишь мне. И живо!

Гектор тяжело сглотнул. В горле пересохло, сильно хотелось пить. Ему пришло в голову, что никто в этот день ничего не пил. Не говоря уже о том, что ни у кого и крошки во рту не было.