Пять баксов для доктора Брауна. Книга 6 - М. Р. Маллоу

— Молоко с содой, — он нацепил на нос пенсне, — толокно…

— Опять толокно! — с досадой воскликнул коммерсант. — Тетушка, дорогая, я уже две недели не видел никакой еды, кроме толокна! Избавьте меня от него! Не могу я больше!

— Простите, племянник, — пробормотала тетка, — тут написано, что это основные компоненты диеты. Я не возьму на себя смелость нарушать указания врача. Ну-с, далее.

— Неужели нельзя заменить эту жижу хотя бы тарелкой овсянки? — возмущался Саммерс. — Какая разница, а?

— Перестаньте стенать, — оборвал его напарник. — Кажется, несложно понять, что речь идет об облегчении процесса пищеварения. Подумайте о том, что через некоторое время будете есть кашу.

— Ну да, питаться мечтами!

— Мечтать полезно, mon cher ami. Это придает нашей жизни прелесть. Значит, у вас появился аппетит? Превосходно.

Миссис Кеннел поправила пенсне, разбирая почерк медицинской сестры.

— Что это, мороженое? — в смятении бормотала она. — Да, смотрите-ка. Вино… Гм. Придется звонить в госпиталь, чтобы выяснить, белое или красное. Лимонное желе? Однако, это…

— Как — мороженое? Это диета такая? — изумился коммерсант, разом забыв про толокно. — Быть не может. Дайте посмотреть!

Фокс замялся. Ему явно не хотелось выполнять эту просьбу.

— Дайте! — потребовал Саммерс.

Фокс пожал плечами и отдал листок.

— «Внимательно! — прочел Саммерс. — След., чтобы ваш племянник ежедневно принимал 2–4 кварт «Виши» или «Польской воды». Можно доб. 30 гранов соды или свежий сок лайма. Стрихнин, дигиталин или камфара — 2 р. в день, …»

Тут голос его дрогнул.

— Инъекции? — он поднял глаза на подельника.

— Подумать только, как вы боитесь такой мелочи! — рассмеялся Фокс.

— Ни разу не видел никого, кому бы это нравилось, — коммерсант ткнул пальцем в бумажку. — А вам досадно. Вы хотели от меня это скрыть!

— Я был бы рад утаить это маленькое обстоятельство, — признался Фокс. — До вечера еще много времени, вы будете нервны. Ну что же, время завтракать. Пойду, распоряжусь, чтобы вам принесли вам толокно и желе.

— А кофе?! — спохватился коммерсант, только сейчас осознав весь ужас своего положения. — Тетечка, не будьте сволочью! Нельзя же так маниакально выполнять все, что вам скажут!

Но Фокс вышел из комнаты.

— Ох, — сказал коммерсант.

Спустя приблизительно полчаса он съел желе, кое-как выглотал толокно в высоком стакане, выпил бутылку «Виши» и уснул. Он проспал двенадцать часов, проснулся, когда уже стемнело, побрел в уборную, столкнулся там у дверей с высохшим, изможденным, но совершенно живым профессором, вернулся и уже лениво повернулся на другой бок, ощущая непередаваемое, безмятежное облегчение, как вдруг спохватился. Надежды на то, что Фокс забыл, не было. Почти месяц в компании этого человека исключал даже тень такой мысли.

Никто, однако, не входил. Саммерс мучился. Он дошел уже до того, что готов был сам пойти и напомнить об одной неприятной вещи, как вдруг дверь его комнаты распахнулась и вошла миссис Кеннел — в халате и с пенсне на носу. В руке у нее было блюдце со шприцем, подмышкой — пачка газет.

— Саммерс, — сказала она, садясь, — мне нужно сообщить вам одну вещь.

Ватка на краю блюдца источала острый запах спирта. «Одна минута, — напомнил себе коммерсант. — Одна. Правда ничего страшного. Ерунда. Чепуха. Химера».

Фокс сделал неопределенный жест, выдающий не то крайнюю досаду, не то какие-то сомнения, и бросил раскрытые газеты на подушку.

— Поворачивайтесь, — раздраженно велел он — напарник не спускал глаз с его лица. — У нас есть более весомые причины для волнения, чем ваши excès[26].

Саммерс трусливо выполнил это распоряжение. Нетвердой рукой он положил газету удобнее, и тут же страх улетучился из его головы.

Исчезла дочь миллионера!

Мисс Вандерер, четырнадцатилетняя дочь известного нефтепромышленника, сбежала в Каире!

Мисс Вандерер, где вы?

Эдна Вандерер покинула аэроплан своего отца и исчезла в неизвестном направлении!

Самих статей можно было и не читать — заголовки, как это часто бывает в современной прессе, говорили больше и по существу.

Некоторое время в комнате стояла тишина.

— Ну, что скажете? — поинтересовался Фокс.

Коммерсант повернулся на спину и долго смотрел в потолок.

— Эдна в Луксоре, — сказал, наконец, он. — Или по дороге в Луксор.

Фокс кивнул.

— Не сесть в аэроплан барышня не могла. Стало быть…

Джейк сел. Потянулся за брюками.

— Я еду туда. Сейчас. Нельзя терять ни минуты. Вы останетесь с профессором.

— Лягте, — приказал Фокс. — Никуда вы ехать не можете. Я уже и так злоупотребил вашим состоянием. То, что Вандерер до сих пор не явился к нам, означает, может быть, что ее уже нашли.

— Черта с два, — усмехнулся Джейк. — Вандерер наверняка сейчас в посольстве. Сидит на телефоне детективной службы или в кабинете посла. В службе древностей они, скорее всего, уже были. Значит…

Мысли, одна за другой, проносились у него в голове.

— Значит, мой друг, они всего-навсего скоро будут здесь, — Фокс был собран, спокоен и чуть ли не холоден. — Советую вам держать себя в прохладном и сухом состоянии.

Он встал.

— Спите, Джейк. Вам сейчас необходимо пользоваться каждой минутой. Спите.

С этими словами Алекс вышел.

— На всякий случай не расставайтесь с оружием! — донесся его голос из гостиной.

Коммерсант открыл ящик туалетного стола.

— Заснешь теперь, как же, — сказал он.

* * *

Наутро миссис Кеннел без всяких церемоний ворвалась к племяннику.

— Ну, что? — она уткнула руки в бока. — Доигрался в детектива? Я тебя спрашиваю, доигрался?

— Ох, тетушка, — Кеннел приподнялся в кровати, — я все объясню!

В приоткрытую дверь было видно, что за спиной у нее стоит Вандерер, а в креслах гостиной расположилась охрана.

— Я уже им все объяснила, — тетка схватилась за голову. — Боже мой, и я, старая дура, пошла у него на поводу! Что ты собираешься делать, я тебя спрашиваю? По твоей вине пропал ребенок! Как мы покажемся дома?!

— Если мы там когда-нибудь окажемся, — пробормотал Ральф.

Вандерер вошел в комнату. Выглядел он на удивление не страшно. Но лучше бы он метал громы и молнии, палил из своего парабеллума и ломал мебель.