Смерть и золото - Уилбур Смит

В самой нижней части этого провала склон оказался менее крутым. Вики с трудом остановила там броневик и выбралась из люка водительского отсека. Ее колотила мелкая дрожь. Ей срочно требовалось найти укромное местечко где-нибудь подальше от дороги, потому что от испытанного стресса ее чуть не рвало и она почти потеряла контроль над остальными функциями своего тела.

Колонну всадников она оставила далеко позади, и лишь едва слышала голоса и стук копыт по каменистой дороге, взбираясь по склону ущелья к зарослям карликовых кедров, где могла укрыться от посторонних глаз.

Между деревьями пробивался родник с чистой и вкусной водой, и когда она наконец облегчилась и немного восстановила контроль над собой, то опустилась на колени возле каменистого углубления, полного воды, и вымыла лицо и шею. Пользуясь поверхностью воды как зеркалом, она причесалась и оправила одежду.

Реакция на пережитый страх еще ощущалась в виде легкого головокружения и какой-то отстраненности от реальности. Она выбралась из зарослей и спустилась обратно к машине. Всадники галла уже окружили броневик. Их колонна растянулась почти на полмили верх по ущелью. Те, что оказались рядом с броневиком, спешились, и ей пришлось буквально протискиваться сквозь образовавшуюся толпу.

Внезапно она осознала, что телохранителей ли Михаэля из племени харари здесь нет, и ее охватил приступ страха.

Она неуверенно остановилась и оглянулась, пытаясь понять, куда они делись.

Воины галла хранили полное молчание, и она заметила, как напряжены их лица. Все они – красивые, с правильными чертами и похожими на клювы носами – повернулись в ее сторону, и на них застыло хищное выражение, как у вылетевшего на охоту ястреба. Глаза горели тем самым свирепым возбуждением, с каким вчера вечером они наблюдали, как древняя старуха делает свое кровавое дело.

Да где же эти воины харара?! Она дико огляделась по сторонам, но не обнаружила ни единого знакомого лица, а потом, в воцарившемся молчании услышала отдаленный цокот копыт внизу, в ущелье.

Девушка хотела броситься назад, но увидела, что окружена со всех сторон – люди сгрудились вокруг, отрезав ей путь к отступлению, а теперь постепенно надвигались на нее, и их лица горели все тем же вожделением.

Нужно было пробиться вперед, и она заставила себя медленно идти к машине. На каждом шагу перед нею вырастала высокая фигура в длинной рубахе, загораживая дорогу. Она знала, что не должна выказывать никаких признаков страха, потому что любое проявление слабости сразу же вызовет у них соответствующую реакцию, и у нее в сознании уже возникло видение собственного белого тела, распростертого на камнях и служащего игрушкой для сотен мужчин. С усилием выкинув это видение из головы, она продолжала медленно идти вперед. В самый последний момент высокая фигура подавалась в сторону, но за нею непременно возникала следующая, и с каждой минутой толпа все ближе придвигалась к ней. Она уже чувствовала их растущее вожделение, почти ощущала горячий и острый запах мускуса, исходящий от столпившихся тел. Выражение их лиц изменилось – теперь они смотрели на нее с растущим возбуждением, обнажив в улыбках зубы, коротко и напряженно дыша, а их глаза впивались в ее плоть, словно уже терзая ее.

И тут ей стало некуда идти: перед нею выросла очередная фигура, выше, чем все остальные, и этот человек явно не собирался двигаться с места. Это был геразмах, военачальник конников галла. На нем была шамма из темно-синего шелка, туго затянутая под подбородком и ниспадающая до колен. Волосы были взбиты высоким ореолом вокруг головы, обрамляя узкое жестокое лицо. От внешнего края глаза вниз, к челюсти, тянулся шрам.

Он что-то сказал ей – его голос стал хриплым от вожделения, – но она не разобрала его слов, хотя их значение было и так понятно. Толпа вокруг зашевелилась, она услышала их напряженное дыхание и почувствовала, что они еще ближе придвигаются к ней. Рядом кто-то засмеялся, и в этом смехе было нечто совсем уж гнусное, что ударило ее как кулаком.

Ей хотелось закричать, повернуться и выбраться отсюда, но она понимала, что именно этого они и ждут. Они ждали любой провокации, чтобы тут же на нее наброситься. Она собрала все, что осталось от самообладания, и вложила это в свой голос.

– Убирайтесь с дороги! – четко и ясно произнесла она, и стоявший перед нею мужчина улыбнулся. Это была самая жуткая гримаса, какую она когда-либо видела в своей жизни.

Продолжая улыбаться, он опустил руку к животу, отбросил полу шамма и сделал такой гнусный и похабный жест, что Вики отшатнулась, и ее щеки и шею залило горячей волной.

– Ах ты свинья, грязная вонючая свинья! – закричала она, но в голосе уже не было никакой уверенности, он попросту дрожал.

Мужчина, полностью распахнув свою шамма, протянул к ней руки. Она отпрянула назад, но те, что стояли позади, толкнули ее обратно вперед.

Тут раздался совсем другой голос. Слова, которые он произнес, были банальны и привычны, но сам голос просвистел как рубящий удар меча.

– Ну ладно, ребята. Кончайте с этими глупостями.

Вики ощутила, что нажим мужских тел сразу ослабел, и резко обернулась, заглушая рвущиеся из горла рыдания.

По проходу к ней направлялся Гарет Суэйлс, и тесная толпа одетых в рубахи воинов расступалась перед ним. Вид у него был вроде как ленивый, даже вялый, ворот белой рубашки распахнут, на шее – шарфик крикетного клуба» И

Зингари», вид свежий и безукоризненный, но Вики никогда раньше не видела на его лице такого выражения. Крылья носа побелели, а в глазах горела неукротимая ярость.

Она была готова броситься ему на грудь, рыдая от облегчения, но его голос раздался снова, резкий, как щелчок кнута:

– Стой на месте. Мы еще не выбрались отсюда.

И она взяла себя в руки, гордо подняла подбородок и заглушила очередное рыдание, пока оно еще не вырвалось наружу.

– Молодец, девочка, – сказал Гарет, переводя взгляд на высокого галла в синей шамма и продолжая идти прямо на него. Потом он взял Вики за руку и притянул к себе. Через тонкую ткань блузки она ощутила, как его пальцы крепко ухватили ее, и эта сила, кажется, влилась в нее, помогая восстановить уверенность в себе. И противная дрожь в ослабевших ногах прекратилась.

Командир воинов галла стоял на месте, и Гарет подошел вплотную к нему. Некоторое время – не более пяти секунд, которые Вики показались вечностью, – двое мужчин мерялись взглядами, навязывая один другому свою волю. Сверкающие синие глаза неотрывно смотрели в воспаленные черные – и тут галла вдруг сломался, отвел взгляд, слабо хихикнул, пожал плечами, отвернулся и заговорил с воином, стоявшим рядом с ним.

Гарет неторопливо прошел в образовавшийся проход между воинами к машине.

– Ты в состоянии ее вести? – спокойно спросил Гарет, подпихивая ее на подножку, и она кивнула в ответ.

– Только мотор выключен, – вырвалось у нее; заводить машину ручкой в такой ситуации было рискованно.