Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

был сержант Хельмут, которого все звали Хилли, — Волков рассадил по кустам, что находились севернее рыбацкой деревни, с ними оставил Брюнхвальда с его людьми. Роха с Вилли и мушкетерами встали на холм, прямо отличное для них место нашлось. По той самой тропе, по которой Волков ходил в земли Гренера, к нему шел враг и должен был выйти как раз под мушкеты. Значит, начинать мушкетерам. А потом враг получит залп из кустов от аркебузиров Хилли. А чуть северо-западнее, в зарослях у оврага, прятался Джентиле, он прикрывал остальных с фланга, а заодно должен был прикрывать отход на север. Дело обещало выйти удачным.

Волков нашел себе хорошее место. Холмик, поросший барбарисом. Там ни его, ни Максимилиана, ни Увальня с тропинки видно не было, а ему видно все.

Теперь следовало дождаться врага. Вскоре появились люди, что шли быстрым шагом. Было их шестеро.

— Это наши! — крикнул Роха, он был ближе всего к ним. — Люди фон Финка.

— В тысяче шагов за нами, — доложил один раскрасневшийся от быстрой ходьбы солдат. — Идут. Впереди отряд охранения.

— Кавалерия? — все еще сомневался по этому поводу Волков.

— Нет-нет, господин, только офицеры верхом, — заверил солдат.

— Хорошо, ступай на север за своими.

Тысяча шагов, и начнется. Кавалер ждал. Увалень и Максимилиан молчали. Волков знал, что они волнуются, хотя сам был спокоен. Если что-то его и заботило, так это его хворь. Кони от нечего делать пытались щипать с кустов оставшиеся на них листья. От реки несло сырым холодом. А он думал о Пруффе и пушках. Это точно было Провидение. Ничем другим свое решение Волков объяснить не мог.

Ждали не так уж и долго. Не успели еще замерзнуть пальцы в латных перчатках, как на западе, там, где был Джентиле со своими арбалетчиками, послышались крики, началась суета.

— Что за дьявол?! — зло спросил Волков.

Думал уже туда отправить Увальня, но увидал ламбрийца, бегущего к нему с арбалетом. Тот добежал и сказал, не переводя духа и тяжело дыша, на ломаном местном языке:

— Сеньор капитан, дозор… Дозор выходил на нас…

— Говори на своем, — произнес Волков на ламбрийском.

— Синьор капитан, — затараторил арбалетчик, — на нас выскочил их дозор. Дюжина вместе с сержантом. Мы им накидали болтов — они отошли. Но те, что двигались по дороге, встали. Они теперь знают, что мы их ждем.

Досада, вот как это называется. И главное — винить-то некого, сам так людей расставил. Впрочем, Волков понимал, что его вины тут не было, он все правильно сделал, просто враг-то у него не абы кто. Враг-то у него сильнейший, опытнейший, закаленный своим суровым горным краем и сотнями лет почти непрерывных войн.

Кавалер видел, как на западной стороне рыбацкой деревни появились солдаты. Выходили осторожно, сомкнутыми группами, как для боя. Пики и копья вперед. Ожидали атаки. За ними россыпью арбалетчики — арбалеты взведены, все наготове.

Теперь с ними придется драться. Настроение у Волкова испортилось окончательно. Нет, драться тут он с ними не будет, он не хотел терять людей. Ни единого человека не хотел тут терять.

— Скажи ротмистру, чтобы отходил не спеша к северной тропе, — сказал кавалер ждущему его решения арбалетчику. — Но пусть не торопится, пусть идет медленно и сторожит фланг, пока вас Брюнхвальд со своими людьми не догонит.

— Да, сеньор, — сказал арбалетчик и убежал.

— Увалень!

— Да, кавалер, — отозвался оруженосец.

— Езжайте к Брюнхвальду и Рохе, скажите, пусть отходят к тропе. Но Рохе велите, пусть идет не торопясь, пусть даст Брюнхвальду его нагнать.

— Да, кавалер.

И тут Волков увидал, как с запада из кустов выехали всадники. Сначала сердце у него забилось. Кавалерия? Неужто недосмотрели дозорные? С кавалерией шутки плохи. Догонять отступающих — любимое дело всей кавалерии. Насядет на отстающих стрелков — порубит многих. Даже в кустах нелегко от них отбиться. Нет, кажется, нет. Нет! Слава Господу! Он перевел дух. Верховых оказалось всего шестеро. Офицеры. И первый среди них, видно, был самый главный. Он уверенно выехал на пригорок, стал осматривать местность. И потом рукой указывал куда-то, отдавая другим всадникам приказания.

«А не ты ли тот дурень, что проспал свой лагерь?» — усмехнулся Волков.

Нет, так нельзя. Насмехаться над противником — любимая забава солдат. Но Волков-то давно уже не солдат. Тем более что засаду-то его офицер обнаружил, а значит, правильно организовал дозоры.

Раздались выстрелы. Над кустами ветер погнал серый дым. То были мушкеты. Пустое. До врага двести шагов. Даже лошадей им не ранили. Тут же постреляли и аркебузы. Правильно, обозначили себя, дали понять, что их много. Теперь на них с ходу не кинутся, должны отойти без потерь.

Дождавшись, когда его люди стали появляться у дороги, Волков и сам поехал с холма. Уже на тропе, что вела на север, он поравнялся с Джентиле, и тот рассказал, как произошла стычка в кустах. Кавалер еще раз убедился, что враг у него опытен.

— Вы убили хоть кого-нибудь?

— Двоих, — отвечал ротмистр, не задумываясь. — И еще троим или четверым накидали болтов в спины.

— Убитых сами видели? — не отставал от него кавалер.

— Нет, но я так думаю… Думаю, что двух мы убили, — беззаботно отвечал Джентиле.

Да, что тут скажешь, не удалась засада. Не удалась. Но Волков выиграл время. Без потерь выиграл полчаса. А значит, его пушки и горцев будет разделять лишних полчаса.

⠀⠀

Отошли на север, подыскали удобный овражек и высокий холм. Опять стали в засаду. Тут Волков почти не волновался: обойти его с флангов было практически невозможно. Он снова собирался дать пару залпов, чтобы противник перестроился из маршевых колонн в атакующие группы. И тогда кавалер снова отойдет на север. А это время. Время. Но время шло, горцы же не появлялись. И вот тут он стал волноваться.

«Неужели они остались на берегу, разбили новый лагерь, чтобы дожидаться лодок с провизией?»

Да, это было неплохое решение. Возможно, что он и сам так поступил бы в подобной ситуации. Но тогда… Нет, он не даст им спокойно ждать новых лодок на берегу. На то возня и затевается, чтобы враг ни на минуту не чувствовал себя спокойно. Нужно злить его и злить. Раздражать, убивая хоть по одному солдату за стычку. Не оставлять врага ни на минуту. Чтобы солдаты противника и его офицеры были напряжены, чтобы напряжение передалось их командиру и тот пожелал покончить с этим как можно быстрее, чтобы поторопился, сделал неосмотрительный, необдуманный ход. Например, такой, как с лагерем.

Он уже взглянул на Увальня. День давно перевалил