Неукротимый, как море - Уилбур Смит

— Осторожней, сэр, смотрите, куда ставите лапы, — насмешливо предупредила Саманта, и Ник почувствовал как начинает отпускать натянутые нервы. Да, это она умеет.

— Если сможешь оторваться от микроскопа и своей пахучей рыбьей коллекции, то я готов покормить тебя в «Амбассадоре».

— Серьезно?! Я о них столько всего слышала! Ради такого пиршества я не прочь пешком пройти через весь Лондон!

— Столь немыслимой жертвы не потребуется, хотя обед придется отработать: нужно очаровать целый клан шейхов из диких пустынных племен. Говорят, они особо симпатизируют блондинкам.

— Ты хочешь продать меня в гарем? Хм-м, звучит заманчиво. Я всегда хотела пощеголять в прозрачных шароварах.

— Да, продавать буду, но только не тебя, а айсберги… Словом, план такой: я умыкну тебя ровно в час от главного входа в музей.

Посмеиваясь, девушка выбралась из ванны и принялась хлопать дверцами шкафчиков, а Ник тем временем сел за телефон.

— Это Николас Берг. Я хотел бы поговорить лично с сэром Ричардсом.

Ричардс работал в Ллойде и был давнишним другом.

После этого Ник позвонил Шарлю Гра.

Задержек не предвиделось, дату окончания постройки «Морской ведьмы» не перенесли.

— Не сердись, что по моей вине у тебя возникли неприятности с Александером.

– Ça ne fait rien,[14]Николас. Удачи тебе на слушаниях. Буду следить за бюллетенем Ллойда.

У Ника немного отлегло от сердца. Шарль рисковал карьерой, показывая ему «Золотой рассвет». Дело могло обернуться куда серьезнее.

Затем он почти полчаса беседовал с Бернардом Уэки из бермудского офиса. Двумя часами ранее с борта «Колдуна» прислали телекс: буксир шел по графику, буровую вышку доставят к пункту «Браво II» в назначенный срок, после чего возьмутся за новый, уже поджидавший их заказ.

— Дэвид Аллен — парнишка что надо, — одобрительно сказал Бернард. — Кстати, ты договорился с Левуазаном? Он готов принять «Морскую ведьму» под свое командование?

— Жюль, как всегда, разыгрывает из себя примадонну. Он еще не сказал «да», но к сроку появится на борту.

— Что ж, значит, подберется отличная команда. Когда достроят «Ведьму»?

— К концу марта.

— Чем быстрее, тем лучше. У меня контрактов навалом, хватит, чтобы гонять оба буксира без передышки вплоть до ледового проекта.

— Я как раз сегодня обедаю с шейхами.

— Да, слышал. Должен сказать, интерес очень большой. Чутье подсказывает, дело стоящее. Они и сами знают, что назревает нечто серьезное, но уж очень народец уклончивый… Сплошные непроницаемые улыбки, как на морде у сфинкса… Когда мы тебя увидим?

— Появлюсь, дай только вытащить Дункана в арбитражный суд. Будем надеяться, в конце месяца.

— Ты уж постарайся, надо о многом поговорить…

Затем Ник сделал перерыв и выкурил первую сигару за день. Ему не очень хотелось звонить в Монте-Карло: предстоящий разговор обойдется в пятьдесят тысяч долларов, если не сказать семьдесят пять. Тут он напомнил себе, что скупой платит дважды, решительно поднял трубку и, набрав нужный номер, сообщил свое имя и попросил соединить с секретарем.

В ожидании за телефоном в голову пришла мысль, что его жизнь усложнилась в очередной раз. Скоро наступит время, когда одного лишь Бэча Уэки будет недостаточно: потребуется учредить лондонское представительство компании «Океан», со всеми необходимыми офисами, клерками, бухгалтерией и папками для бумаг; затем наступит очередь для нью-йоркского отделения, филиала в Саудовской Аравии… словом, придется раскручивать весь цикл заново. Он вдруг вспомнил Саманту, безмятежное и простое счастье, жизнь без изматывающих подводных камней — и тут в трубке щелкнуло, и он услышал тонкий, высокий, почти женский голос.

— Мистер Берг, Клод Лазарус к вашим услугам.

Чисто формальное приветствие, никаких следов радости от возобновленного общения. Ник представил, как Клод Лазарус сидит за столом где-то в офисном здании, высоко над гаванью… Будто человеческий плод, заспиртованный в банке на музейном стеллаже: громадный голый череп, мягкие землистые рудиментарные черты, крохотный нос, на котором едва-едва помещаются внушительные очки с толстенными стеклами — из-за них глаза кажутся изумленно выпученными, как у аквариумных рыбок. Недоразвитое тельце, опять-таки как у человеческого плода, узкие плечи, скошенный профиль подчеркивает сутулость владельца…

— Мистер Лазарус. Не могли бы вы предпринять для меня проработку одного деликатного дела?

Этим эвфемизмом был стыдливо завуалирован запрос на финансово-промышленный шпионаж. Агентская сеть Клода Лазаруса не ограничивалась контурами государственных границ или континентов: она раскинулась по всему свету, напоминая осторожные щупальца осьминога.

— Разумеется, — раздался мягкий писк в ответ.

— Мне нужны данные о финансовой структуре, линиях управления и контроля, имена подставных лиц и тех, кто за ними стоит, а также расположение и схема взаимосвязей всех элементов конгломерата в составе «Флотилии Кристи» и финансово-страховой компании «Лондон-Европа». Особое внимание необходимо уделить любым изменениям в этой структуре за последние четырнадцать месяцев. Вы записали?

— Разумеется, мистер Берг. Мы записываем все и всегда.

— Вот именно. Далее, я хочу знать страны регистрации, имена страховщиков и прочих гарантов на все без исключения корпуса судов, числящиеся на балансе их холдингов.

— Продолжайте.

— Хочу также получить как можно более точную оценку резервов «Лондон-Европы» в отношении потенциальных исков.

— И?..

— И в особенности меня интересует все, что связано с судном «Золотой рассвет», которое заложено на верфи «Конструксьон наваль атлантик» в Сен-Назере. Мне нужно знать, был ли «Золотой рассвет» уже зафрахтован или каким-либо иным контрактным образом задействован в планах той или иной нефтяной компании на перевозку нефти-сырца, и если да, то на каких маршрутах и по каким тарифам. И еще одно…

— Да? — мягко проворковал Лазарус.

— Время — важнейший фактор. Так же как и скрытность. Впрочем…

— Да, мистер Берг, об этом нам напоминать не нужно.

— Мой контакт для передачи собранных сведений: Бэч Уэки на Бермудах.

— Буду держать вас в курсе.

— Благодарю вас, мистер Лазарус.

— Всего доброго, мистер Берг.

Приятное и, пожалуй, даже освежающее чувство: знать, что не нужно разыгрывать из себя закадычного друга, когда требуется важная информация. При всей неприязни к человеку, который зарабатывал на жизнь сомнительными способами, Ник был уверен, что его выбор пал на лучшего кандидата в мире. От этого становилось спокойнее на душе.