Александр Македонский. Пески Амона - Валерио Массимо Манфреди

По лагерю из уст в уста, сея панику, молнией пролетела весть:

— Царь умер! Царь умер!

— Отчего?

— Утонул!

— Нет, его отравили.

— Персидский шпион.

— И куда он делся?

— Никто не знает. Убежал.

— Тогда бежим за ним! В какую сторону он побежал?

— Погодите, погодите, вон Гефестион и Птолемей!

— А с ними Филипп, царский врач.

— Значит, он не умер?

— Откуда я знаю? Мне сказали, что умер.

Вокруг троих друзей быстро собрались солдаты. Гефестион, Птолемей и Филипп старались пробиться через толпу в направлении лагерных ворот.

Чтобы помочь им скорее добраться до ворот, выстроился отряд «щитоносцев» из охраны.

— Что случилось? — спросил врач.

— Мы только что пообедали, — начал Гефестион.

— И ему стало нестерпимо жарко, — продолжил Птолемей.

— Вы пили? — спросил Филипп.

— Царь пребывал в хорошем настроении и налил «чашу Геракла».

— Пол-амфоры вина, — проворчал врач.

— Да, — подтвердил Птолемей. — Потом он сказал, что не может вынести этой жары, и, увидев через окно реку Кидн, закричал: «Искупаюсь!»

— С полным желудком, разгоряченный? — вне себя вскричал Филипп.

Тем временем подали коней. Все трое сели верхом и во всю прыть поскакали к реке, находившейся в двух стадиях.

Царь лежал на земле в тени смоковницы. Его положили на циновку и накрыли плащом. Лицо его приобрело землистый оттенок, вокруг глаз были темные круги, ногти посинели.

— Проклятье! — прорычал Филипп, соскакивая на землю. — Почему его не остановили? Этот человек скорее мертв, чем жив. Разойдитесь, разойдитесь!

— Но мы…— пробормотал Гефестион, однако не смог закончить фразу и отвернулся, чтобы скрыть слезы.

Врач раздел Александра и приложил ухо к его груди. Сердце билось, но очень слабо и неровно. Филипп тут же снова накрыл неподвижное тело.

— Быстро! — приказал он одному из «щитоносцев». — Беги в жилище царя, предупреди Лептину, чтобы приготовила ванну с очень горячей водой, и скажи, чтоб поставила на огонь воду и бросила туда травы, которые я тебе сейчас дам, точно в таких пропорциях. — Он вынул из сумки табличку и стилос и торопливо написал рецепт. — А теперь пошел! Беги как ветер!

Подскочил Гефестион:

— Мы можем что-нибудь сделать?

— Скорее приготовьте тростниковую подстилку и привяжите к паре лошадей. Нужно доставить его домой.

Обнажив мечи, солдаты нарубили на берегу камыша и сделали, как было велено. Потом осторожно подняли царя, уложили на подстилку и накрыли плащом.

Маленький кортеж двинулся вперед, Гефестион впереди вел под уздцы пару лошадей, задавая шаг.

Лептина встретила их, вытаращив полные тревоги глаза и не смея никого ни о чем спрашивать; она увидела царя и с первого взгляда все поняла. Закусив губу, чтобы не заплакать, девушка торопливо провела пришедших в ванную.

Царь не подавал признаков жизни, уже и губы его посинели, а ногти стали почти черными.

Гефестион опустился на колени и поднял его. Голова и руки царя повисли, как у покойника.

Подошел Филипп.

— Положите его в ванну. Тихонько. Погружайте постепенно.

Гефестион пробормотал что-то сквозь зубы, то ли заклинание, то ли проклятье.