Огненная земля - Майн Рид

Состав этих стай бывает различен в разные времена года. В октябре они соединяются в большие смешанные сборища: самцы, самки и птенцы вместе. Они занимаются поисками пищи, главным образом растительной: ищут ягоды, травы, подбирают семена; но они не ограничиваются этим и жадно пожирают жуков, червей, молодых лягушат и ящериц.

Подобно всем птицам в это время года, они собираются в большие стаи, и в каждой семье уже оперившийся молодой выводок доходит иногда до десяти-пятнадцати птенцов. До того времени, когда птенцы будут в состоянии сами позаботиться о себе, самки оберегают их, не давая попадаться на глаза старым самцам, которые ударами клюва о череп убили бы своих птенцов.

Лишь на исходе октября птицы всех возрастов и полов собираются в стаи; именно поэтому индейцы называют октябрь «месяцем индюков».

Всю осень и зиму индюки ведут кочевой образ жизни, но предпочитают продвигаться по земле, взлетая лишь чтобы спастись от волков, лисиц или гончих, или же чтобы перелететь через реку; подобно всяким путешественникам, они стараются избегать препятствий на своем пути, выбранном сознательно или инстинктивно.

Готовясь к перелету через реку, они начинают с поисков какого-нибудь бугорка или холма на берегу, где и остаются иногда по два-три дня, прежде чем решиться на перелет. Самцы расхаживают с самым важным видом, громко «болтая», как будто желая придать храбрости самкам и птенцам. А самки, точно в подражание самцам, размахивают крыльями и распускают хвосты.

Набравшись смелости, вся стая взлетает на верхушки ближайших деревьев, затем, по данному вожаком сигналу, птицы перелетают реку.

Старым и сильным птицам это удается легко, молодые же и слабые часто падают в воду. Правда, они не всегда тонут, так как умеют плавать; распустив хвосты по воде и тесно прижав крылья к туловищу, они вытягивают свои длинные шеи и попеременно бьют лапами по воде.

Не всегда вся стая достигает берега благополучно. Сильное течение топит слабейших и плохо плавающих.

Такова жизнь диких индюков зимой; в это время года они жиреют, и вес их увеличивается с обычных пятнадцати-двадцати фунтов до тридцати, иногда даже до сорока. При наступлении весны, в марте, в стае остаются одни самцы, преследующие самок повсюду. Начинается любовная пора, и хоть у тех и у других насесты отдельные, но находятся в близком соседстве. Лес наполняется громкими призывами друг к другу; и самцы, услышав крик самки, подхватывают его десятками голосов, не похожих на их обычное «болтанье», а напоминающих скорее звуки, издаваемые их сородичами — домашними индюками.

Их голоса слышны обычно до зари; а когда солнце поднимается высоко, самцы спускаются с деревьев и расхаживают по земле, распустив хвосты и издавая звуки вроде «цэт», типичные для этой породы.

Если два самца встречаются, между ними завязывается битва, кончающаяся поражением, а иногда и смертью слабейшего. Победителя окружают самки, из-за которых велась эта борьба; и весь следующий затем месяц самец не расстается с ними, устраивая свой насест недалеко от них и защищая их от опасностей. С течением времени самки начинают избегать своего покровителя и скрываются от него, желая спрятать яйца, которыми любят лакомиться самцы.

Гнездо сделано из нескольких сухих листьев, небрежно подобранных с земли, иногда взятых с верхушки упавшего дерева, найденных в зарослях терновника или у какого-нибудь засохшего пня.

Как уже было сказано, дикий индюк водится в пределах старых Штатов Америки. Чаще всего его можно встретить в долине реки Миссисипи, где еще и теперь очень много этих птиц.

Обычно их ловят в западню, специально приспособленную для этой цели и очень нехитро устроенную.

Сбивают вместе несколько дощечек, ставя их под прямым углом друг к другу, наподобие рамы. Их перекрывают полосками дерева, с промежутками достаточно широкими, чтоб пропустить индюка; эти полоски укрепляют тяжелым куском дерева для того, чтобы сильная птица не могла вырваться обратно.

Западню ставят обычно где-нибудь на склоне холма и роют под ней яму, или, скорее, туннель, длиной в несколько ярдов и выводящий снова на поверхность земли. Чтобы западня была совсем готова, недостает только приманки. Охотник разбрасывает где-нибудь в лесу зерна маиса и ведет усыпанную этим зерном дорожку вплоть до входа в туннель, внутри которого рассыпано много зерна.

Пролетающая стая индюков, конечно, замечает эту дорожку, птицы жадно набрасываются на скупо рассеянные зерна, и эта приманка шаг за шагом приближает их к западне. Их не пугает грубо сколоченная деревянная рама, так как напоминает им плетни на маисовых полях плантаторов, через которые они часто перелетают, чтобы поклевать зерна. Птицы не удивляются, находя в лесу маис, который они привыкли воровать у плантаторов. Лощинка уводит их в туннель, находящийся под западней. Они, не колеблясь, бесстрашно входят туда и, лишь когда все соблазнившие их зерна съедены, начинают думать о том, как им выбраться оттуда. Тогда впервые им приходит на ум, что они попали в ловушку. Птицы начинают отчаянно хлопать крыльями, пронзительно кричать, и среди всего этого смятения самому старшему и умному из них — вожаку не легко придумать выход.

Птицы в ужасе смотрят вверх, не замечая отверстия туннеля, и остаются часами, а иногда и днями в этой ловушке.

Приход охотника освобождает пленников, но вместо западни их ждет вертел, или же их отправляют на рынок, в результате чего они попадают на обеденный стол.

В Америке, как и в Англии, индюк — любимое блюдо на Рождество. Какая бы вкусная еда ни подавалась, жареный или вареный индюк занимает первое место на всех обедах. Но дорогой дикий индюк с темным, ароматным мясом дымится лишь на столе богачей. Только у них и увидишь эту крупную, сочную и вкусную птицу. Если бы Бюффон, французский натуралист, отведал кусочек дикого индюка, он может быть, понял бы тогда, что эта дичь не заслуживает такого пренебрежения с его стороны. Но нёбо этого чересчур самоуверенного любителя поеденных молью скелетов не привыкло ни к тонкому вкусу американских уток, болотной дичи и рябчиков прерий, ни к вкусу дикого индюка, пойманного в пустынных американских лесах. Он знает о них понаслышке, а