Аку-аку - Тур Хейердал

В это время едва не случилась беда. После меня настала очередь Арне заниматься воздушной эквилибристикой на лестнице. И в разгар поединка, с веревками, протискиваясь в узкую щель, он сломал ребро. Да так, что потом всерьез утверждал, будто слышал треск. От боли он чуть не выпустил веревку, а тогда быть бы ему на дне пропасти.

Мы втащили его в тайник, и то, что он здесь увидел, заставило его забыть про боль. Стиснув зубы, археолог ползал но камням, изучая низкую пещеру.

Для нас было непостижимо, как в старину сюда по отвесной скале и через узкую щель доставляли покойников. Правда, патер Себастиан рассказывал мне, что некоторые пасхальцы сами забирались в подземелье, чтобы там умереть. После того как в прошлом столетии на острове было введено христианство с обязательным погребением мертвых на кладбище в Хангароа, находились старики, которые тайком заживо погребали себя в пещерах. Последним, кто сумел таким способом провести церковь, был старик Теаве; его внуки живы сегодня.

Но окружавшие нас скелеты были завернуты в камышовые циновки. Очевидно, покойников спускали на веревках, а внизу уже кто-то ждал и втаскивал их внутрь.

Капитан, штурман и Санчес присоединились к нам, только Сантьяго и «Сын вождя» с женой остались на плато. Сделав фотоснимки и зарисовки, насколько позволял низкий свод, мы решили поближе исследовать содержимое пещеры. Скелеты лежали на полу беспорядочно; маленькие камышовые свертки составляли весь погребальный инвентарь. Некоторые из них совсем истлели, даже видно, что внутри. В самом большом была женская скульптура. Из другого выглядывало двойное лицо с четырьмя глазами и двумя длинными носами, которые огибали камень и встречались на обратной стороне, преображенные в копейные наконечники.

В самой глубине пещеры покоился скелет, возле которого лежал только один сверток. Здесь камыш истлел не так сильно, и большие куски обертки сохранились. А внутри был каменный омар вроде того, что Гонсало так некстати увидел у бургомистра. Возможно, покойный был рыбаком, отсюда его заинтересованность в росте поголовья омаров…

Мы насчитали только десять скульптур. Все они были завернуты в камыш. Две из них, изображающие маленького человечка с клювом, были очень похожи друг на друга, и, выполняя свое обещание, мы одну оставили.

Чтобы выбраться на волю, мы должны были, отталкиваясь ногами, ползти к выходу на спине, потом высунуться по пояс из туннеля и, держась на весу, ловить руками веревочную лестницу. Дальше, выдернув из щели ноги, надо поймать ими перекладину. Удовольствие ниже среднего — заниматься такой акробатикой при луне над рокочущим прибоем. Хуже всех досталось Арне с его сломанным ребром. Но все обошлось благополучно, и беспокойно ожидавшие нас наверху пасхальцы решили, что у него просто побаливают суставы от непривычки.

Скульптуры мы хорошенько завернули и подняли на веревке. Когда подъем был закончен и Сантьяго удостоверился, что в тайнике оставлен один предмет, я вдруг вспомнил про жареную курицу. Лежа на камне, она пахла так соблазнительно, что я не устоял. Оставлять аку-аку такой лакомый кусок? Ну, нет! Разделив курицу по-братски с товарищами, я принялся уписывать за обе щеки, и аку-аку меня не покарали.

Правда, пасхальцы наотрез отказались притронуться к курице и испуганно жались в сторонке, пока последняя обглоданная косточка не полетела в море. Тут жена Энлике расхрабрилась и давай смеяться над мужем: побоялся войти в пещеру! Чем дальше мы уходили от утеса, тем смелее она становилась. А когда мы, втиснувшись в джип, покатили вприпрыжку домой, мне даже стало жаль статного парня на заднем сиденье. Жена не унималась, все дразнила Энлике, и в конце концов он сам улыбнулся, покачал головой и заверил, что больше никогда не будет таким дураком. Теперь его не запугаешь никакими духами и бесами. И завтра же он начинает строить новый дом.

Был на острове человек, более привычный к общению с демонами, чем Энлике. И вышло так, что младший брат бургомистра Атан, сам того не ведая, затащил меня в осиное гнездо. Разделавшись со своей пещерой и получив взамен более полезные вещи, Атан уверился, что избавление от связей с подземным миром приносит счастье. У Атана было много друзей и ни одного врага. Все его любили. И вот он чрезвычайно осторожно принялся выведывать, у кого есть пещеры.

Однажды вечером наш фотограф сел на коня и отправился в путь во главе кавалькады, которая состояла из капитана Хартмарка, наших трех механиков, кока и юнги. Все знали, что они собираются поснимать немного на северном побережье в лучах заходящего солнца. Бургомистр, маленький Атан и Лазарь вместе с нами провожали их, стоя у палаток. Нас на этот вечер пригласили в гости к губернатору, и мы предложили подвезти до деревни Атана и бургомистра. Оставался Лазарь, но и он, едва наша машина скрылась из виду, вскочил на коня. Галопом он ринулся догонять фотографа с его товарищами, которые должны были ждать Лазаря в условленном месте. Все это делалось по секрету от других пасхальцев, не подозревавших, что в рюкзаках у членов кавалькады лежат коробки и мешковина. Надо было за ночь незаметно доставить в лагерь оставшиеся скульптуры из пещеры Лазаря.

А мне в эту ночь предстояла новая вылазка под водительством младшего Атана. Он уже давно догадывался, что у его зятя Андреса Хаоа есть пещера. И вот теперь эта догадка подтвердилась.

— Ты помнишь Андреса Хаоа, сеньор Кон-Тики? Он еще показывал тебе черепки ипу маенго… Так вот, и черепки, и целые кувшины, которые он приносил патеру Себастиану, спрятаны у него в пещере. Андрес Хаоа? Вот уж с кем у меня вряд ли что-нибудь выйдет!

Он смертельно обиделся на меня, когда уговорил старика рассыпать мелкие черепки в раскопе у Аху Тепеу, а я обвинил его в жульничестве и лишил награды. Маленький Атан это знал, но был уверен, что все уладится, если я пошлю Андресу Хаоа подарок в знак дружбы. Я дал для подарка денег и два картона сигарет, и мы условились, что ночью, после приема у губернатора я приду к Атану. А он к тому времени постарается подготовить встречу с Андресом.

Около полуночи я простился с губернатором. Объяснил ему, что совершаю тайные вылазки в подземелья острова, но подробно рассказать об этом пока не могу, так как связан обещанием хранить секрет. Губернатор поблагодарил меня. У него отлегло от души, ведь в деревне ходили какие-то странные слухи… Впрочем, в Хангароа чего только не наслушаешься, и никто не принимает всерьез такие толки.

Ровно в полночь я вошел в домик Атана. Он открыл мне сам, и первым, кого я увидел в неверном свете свечи, был человек с черепками — мой старый «недруг» Андрес Хаоа. Небритый, взлохмаченный, глаза воспалены… Он вскочил на ноги, обнял меня, называя братом, и заверил, что сделает для меня все. В маленькой комнатушке стало тесно от громких фраз. Добряк Атан напыжился и начал кичиться своей мала. Это он спас нашу дружбу, благодаря ему мы встретились снова. Свою мана он унаследовал от матери. Хотя он был младший, она любила его больше других детей и передала ему всю свою магическую силу. Атан рассказал мне, что Андрес Хаоа едва не помешался при виде моего подарка. Сам Андрес признался, что всплакнул от радости, получив подарок и услышав послание мира и дружбы. Ведь он попал в ужасное положение в тот раз, когда принес мне черепок настоящего маенго. Я тотчас потребовал, чтобы он показал, где найден черепок, но он не мог мне показать свою родовую пещеру! И пришлось повести нас в другое место, чтобы мы не проведали о ней. Объяснение Андреса показалось мне правдоподобным. А теперь, продолжал он, послушав рассказы Атана, он готов дать мне «ключ» от пещеры, чтобы я сам увидел кувшины. Только сначала надо расположить в мою пользу младшего брата, а он тверд как кремень. Ведь он заведует пещерой, отец ему передал «ключ», и аку-аку живет у него в доме. Когда Андрес сегодня вечером зашел к нему и предложил отдать «ключ» сеньору Кон-Тики, он страшно рассердился.