Непокорная - Ини Лоренц

Лешек зарычал:

– Они предпочли бы ничего не делать и пить водку! Но когда Адам Османьский приедет, малыш, эти болтуны сразу же станут кроткими как овечки.

– Хотел бы я знать, почему Османьский так долго отсутствует, – продолжала Йоханна.

– Чтобы выяснить это, тебе придется подождать его возвращения. Впрочем, сомневаюсь, что он что-нибудь тебе расскажет. – Лешек тихо рассмеялся и похлопал Йоханну по плечу. – Ты хороший парень! Как и твой брат, хоть мне бы и хотелось, чтобы он вытащил саблю и пустил этим тунеядцам кровь. Никогда бы не подумал, что они смогут так опуститься.

– В этом виноват Фадей. Он всегда был хамом, но с тех пор как уехал Османьский, его поведение стало еще хуже. К тому же Фадей почти не посылает разведчиков в поле. Если всадники Азада Джимала захотят напасть на наши села, мы ничем не сможем помочь крестьянам. А ведь они полагаются на нашу защиту!

– Я предпочел бы, чтобы Фадей сел на коня и уехал отсюда, – сказал Лешек, поджав губы. – Как по мне, пускай забирает и своих ближайших друзей – из них получится отличная шайка грабителей. Тогда мы наконец сможем вздохнуть спокойно.

Йоханна хотела что-то ему ответить, но затем взглянула на север и прищурилась.

– К крепости приближается всадник, – сообщила она.

Лешек тут же поднялся и схватился за парапет:

– И вправду! Но я не вижу отсюда, кто это.

– Это может быть Османьский! – крикнула Йоханна и еще раз посмотрела на всадника. – Да, это он! Узнаю́ его коня. – С облегчением, которое еще несколько недель назад ей показалось бы невозможным в такой ситуации, Йоханна помахала рукой стоявшим внизу товарищам. – Османьский возвращается!

Внезапно все вокруг стало напоминать растревоженный пчелиный улей. Мужчины осознали, какой у их крепости запущенный вид. Под предводительством Карла, Игнация и Добромира кое-кто попытался на скорую руку навести порядок, в то время как друзья казака собрались в доме капитана. «Теперь Фадею придется там прибраться», – злорадно подумала Йоханна.

– Черт! Неужели Османьский не мог приехать позже? – застонал один из приятелей казака, предвидя долгие, изнурительные поездки и жестокие битвы с татарами Азада Джимала.

Несколько его товарищей разделяли его мнение, но Фадей лишь довольно улыбался.

– Наконец-то! – пробормотал он и оглянулся на Йоханну, стоявшую на вершине башни и напряженно глядевшую на север.

Хоть казаку и не удалось разъярить близнецов настолько, чтобы они возненавидели Османьского и, возможно, даже захотели его убить, Фадей знал и другие способы заработать вознаграждение.

С этой мыслью он поднялся на башню и посмотрел на Адама. Тот ехал один, как будто в широкой степи для него не было никакой опасности.

– Я надеялся, что он приведет с собой подкрепление, – сказал Фадей достаточно громко, чтобы большинство людей его услышали.

– После потерь, которые мы понесли в боях с татарами, подкрепление нам не помешало бы, – поддержал его один из друзей.

Никто не возразил: все думали, что Османьский уехал, чтобы собрать больше всадников. Даже Йоханна была разочарована. Чтобы не стоять рядом с Фадеем, она спустилась с башни и присоединилась к брату и Игнацию.

– Любопытно, какие новости привезет Османьский, – сказала Йоханна Карлу.

– Нам придется подождать, пока он сам об этом расскажет. – Брат схватил ее за плечо. – Не совершай необдуманных поступков, хорошо?

Йоханна знала, что он имеет в виду ее гнев по поводу владения их деда, которое, по словам Фадея, Османьский присвоил. Если утверждения казака соответствовали действительности, их попечитель не заслуживал пощады, ведь в таком случае ни ей, ни Карлу незачем было приезжать на границу с татарами и подвергать себя опасности. Гнев Йоханны, который во время отсуствия Османьского немного остыл, вспыхнул с новой силой, и она невольно потянулась к сабле.

Давление руки Карла усилилось.

– Мы поговорим с Османьским и лишь потом решим, что делать.

– Да ради бога! – угрюмо ответила Йоханна, наблюдая за тем, как открываются ворота крепости.

Чуть позже Адам въехал во двор, осадил коня и внимательно осмотрелся. Беспорядок, царивший в крепости, его удивил. Кроме того, теперь кое-кто из его подчиненных действительно напоминал грабителей, а не солдат. Османьский осознал, что его отряд перестал быть сплоченным. Бóльшая часть воинов окружила Адама и приветствовала его радостными возгласами, в то время как остальные собрались вокруг Фадея; было непохоже, что они рады возвращению капитана.

Йоханна тоже держалась поодаль, но ничего другого от нее Османьский и не ожидал. «Она почувствует облегчение, когда я отвезу ее к своей матушке», – подумал он и помахал девушке рукой. Йоханна в ответ поджала губы, и на ее лице появилось такое выражение, как будто она готова была его сожрать. «Какая муха укусила ее на этот раз?» – спросил себя Адам, спешиваясь.

Игнаций радостно улыбнулся:

– С возвращением, капитан! Без вас тут было ужасно скучно.

– Вы могли бы устроить охоту на татар, – сказал Адам с заметным раздражением.

Теперь и Фадей соблаговолил подойти к нему поближе:

– У нас есть потери. Татары убили Людвика, когда мы с ним вдвоем возвращались с границы.

Пораженный, Адам опустил голову:

– Пускай Пресвятая Богородица примет его в Царствие Небесное. Это большая потеря для нас: Людвик мог бы стать хорошим воином.

Он внимательно посмотрел на Фадея и спросил себя, всегда ли тот был таким неопрятным? Или же это бросилось ему в глаза лишь потому, что накануне он видел Станислава Сенявского и Рафала Даниловича, облаченных в роскошные одежды? «Мне действительно пора уезжать отсюда», – с грустью подумал Османьский и подозвал к себе собравшихся.

– Я должен кое-что вам сообщить, – сказал он. – Меня отзывают из крепости. Я возьму с собой два или три десятка всадников, остальные же могут остаться здесь под командованием Фадея или же присоединиться к великому гетману Яблоновскому, который в настоящее время собирает войска к востоку от Львова.

Его слова поразили солдат, словно пушечное ядро. Некоторые уставились на Адама в замешательстве, а один из друзей Фадея возмущенно выпалил:

– Нам что, следует довольствоваться небольшим жалованьем, которое мы получили? Когда мы пришли к тебе, нам сказали, что мы сможем наполнить сумки татарским золотом! Черт побери! Так вот как, значит, Польша награждает своих героев?

Фадей подумал то же самое, но сдержал гнев, помня о своих планах. Его взгляд снова отыскал Йоханну. Вот ключ к золоту татар.

Тем временем Адам раздраженно смотрел на своих подчиненных:

– Мы честно распределили все, что захватили. Или я не прав?

– Правы, капитан! Даже вы не получили больше, чем мы! – воскликнул Добромир Капуста, прежде чем кто-либо из товарищей Фадея успел что-то сказать.