Да здравствует магия! – 2 - Константин Зубов

В общем, моё предложение о массовой активации магического оружия приняли и выделили помещение совсем рядом с офисом Фридриха Адольфовича.

— Павел сказал, что дела у вас идут хорошо, — проговорил помощник князя, внимательно разглядывая меня цепкими серыми глазами.

— Так точно, ваше сиятельство. Думаю, теперь расширение территории вокруг Саратова пойдёт быстрее. Особенно если нам удастся продолжить.

— А почему не должно удаться? — Во взгляде собеседника мелькнул хищный огонёк. — Уверяю вас, я смогу донести до Василия Степановича нашу позицию, и, уверен, он вас больше не побеспокоит. Для вашего спокойствия мы можем закрепить за вами это помещение на месяц.

— Если честно, ваше сиятельство, этим занимаются мои лучшие люди, и они мне нужны и в моих владениях. После того, как мы сегодня доказали, что не мошенники, я очень рассчитываю, что нам удастся как-то наладить доставку оружия ко мне. И тогда маги смогут заниматься активацией в свободное время.

— Хм… — Фридрих Адольфович посмотрел на дверь за моей спиной. — Идея хорошая, но такой ценный груз может спровоцировать нападение.

— Тогда я могу привозить сюда людей раз в неделю.

— Нет, лучше не тянуть. Давайте поступим так: теперь здесь будут сидеть не ваши люди, а мои. Они будут принимать товар и возить к вам. Вас такое устроит?

— Более чем!

— Прекрасно! — Помощник князя ещё раз скользнул по мне оценивающим взглядом и, резко развернувшись, вышел из помещения.

И только тогда я широко улыбнулся.

Да, я приобрёл врагов, но, самое главное, укрепил связь с могущественными друзьями и получил ещё один ручеёк постоянной прибыли, а этот ручеёк вместе с другими уже сливался в достаточно широкую реку.

И, конечно, нельзя забывать об общих последствиях моих действий. Конев был прав — появление большого количества магического оружия безусловно обрушит цены на рынке ингредиентов, и с одной стороны это плохо, но с другой — просто замечательно! Все меньше монстров будет в списке запрещённых, и они станут дешевле. А значит, проще будет добывать нужные мне товары для дальнейшего производства.

— Как прошло? — Из второй комнаты появилась голова Пети.

— Как по маслу, — ответил я и посмотрел на часы. — Ладно, раздаём остатки и выдвигаемся. Время главного блюда дня.

* * *

Замок щёлкнул, и Геннадий Малышев ввалился в свою тёмную квартиру.

Его повело, и он едва не упал, лишь в последний момент облокотившись о стену. Он нащупал выключатель и нажал его, но свет не загорелся.

— Да чтоб тебя, — пробормотал мужчина под нос и захлопнул дверь.

Он не любил так напиваться, но был повод. Наёмники, уехавшие в Волхов, не вернулись. Понятно, что даже задержка в неделю не значила бы, что что-то пошло не так, но почему-то Геннадий для себя решил, что они все сделают в первый же день, и, будучи сам по себе тревожным человеком, занервничал.

«Да что я себя накручиваю⁈ — подумал он, снимая ботинки. — Наёмников же сам Литвинов нашёл. Даже если они облажаются, какой с меня спрос?»

Хозяин квартиры наконец справился с обувью и, пройдя в комнату, снова попытался зажечь свет — и опять ничего.

— Вот ведь сука… — Геннадий вдруг осознал, что выбило пробки, а это значит, что надо снова обуваться и идти в коридор. Он повернул к двери, а потом махнул рукой, до утра подождёт…

Сделал шаг к кровати, и в эту секунду его сзади крепко схватили, а рот сунули тряпку.

Геннадий попробовал крикнуть, но в живот врезался кулак, он оказался на полу и всё, о чём мог думать, — это как вздохнуть.

— Ну, привет, Ген, — раздался вдруг совсем рядом голос, и, преодолевая боль, хозяин квартиры сквозь слезы посмотрел наверх.

Лица в темноте он разглядеть не мог, а вот глаза… Какого хера они светятся⁈

— Меня зовут Михаил Жаров! — Голос страшного человека, казалось, растекается огнём по всей голове. — Сейчас я буду задавать вопросы, а ты отвечать. И очень рекомендую не совершать резких движений и не издавать громких звуков…

Зелёные глаза оказались совсем рядом, и в них Геннадий увидел свою смерть.

— Приступим!

* * *

— Воздух!

Я вскинул голову и одновременно вместе с ещё минимум пятью бойцами выстрелил. Тварь завизжала и рухнула в высокую траву. Больше в освещённой фарами зоне монстров не было, а Снегирь уже подбегал к находящейся в десяти метрах от дороги яме.

На секунду он замер на берегу, а в следующий момент тело Геннадия Малышева, друга Литвинова, исчезло в идущей волнами поверхности пруда. Как говорится, концы в воду. В эти ямы точно никто не ходит, и совсем скоро от него мало что останется.

Снегирь быстро вернулся, и, рассевшись по машинам, мы догнали ждущую в пятистах метрах впереди основную колонну.

На самом деле Малышев не сказал ничего по-настоящему важного. Единственной ценной информацией было то, что у Литвинова в Саратове больше друзей не осталось и в ближайшее время следующего удара можно не ждать. А там уж и я сам до Рязани доберусь.

Разумеется, все признательные показания покойного мы записали как на аудио, так и приняли в письменном виде. На будущее.

Оставался, конечно, Дуров, но завтра с утра вместе с братиком и сестренкой он уезжает с караваном в Волгоград, а оттуда в Ростов-на-Дону. Если сам не засветится, то Литвинов вряд ли его найдет.

В Афонино мы вернулись в два ночи. Попрощавшись со всеми, я устало подошёл к дому и тут услышал сбоку тихий писк. Повернул и, когда скрылся из вида дежуривших у дверей охранников, увидел, как в темноте проступает белое пятно.

Пыш изменила цвет, и теперь было видно, что пришла она не с пустыми «руками». Шерсть медленно распуталась, а на траве оказалось не что иное, как очень ценная пушка.

Разумеется, никаких мук совести я не испытывал, мы уже выяснили, что Василий Степанович спекулянт, мошенник, да ещё и вымогатель. И на постоянной основе мы не обносили его магазин только для того, чтобы рано или поздно умыкнуть что-то по-настоящему ценное. Этот день пришёл.

— Моя ты радость! — Я погладил добытчицу и поднял с травы пушку. — А теперь можно и поспать!

* * *

Три дня спустя.

Яма закрытого типа, первый уровень.

— Не, ну, как ни крути, а на повозке удобнее! — Макс, сидящий в единственном кресле