Герои Аркаира - Владимир Павлов

и разрезал путы. От ремешка на запястьях осталась красная полоса. Себ умылся. Холодная вода улучшила настроение. Счастливая жизнь осталась позади, надо привыкать к тому, что больше он не сможет распоряжаться ни собой, ни своим временем. Зато он научится радоваться каждому мгновению. Эту ночь он провел не в камере, а в кабинете следователя Внешнего Взора. Вдруг ему повезет, и с ним будет говорить только Внешний Взор, его осудят и отправят на рудники прямо отсюда. Не придется встречаться со своими товарищами по гильдии, давать показания механикам, смотреть в глаза мастеру Шану. Этот позор хуже каторги.

Они вернулись в кабинет. Стражник усадил Себа на стул, руки связывать не стал. Механик хотел еще вздремнуть, но появился вчерашний офицер и приказал следовать за ним. Его привели в большой пустой зал. Окна во всю стену, большой овальный стол, за которым могли разместиться человек пятнадцать, мягкие кресла с высокими спинками.

— Жди здесь, — с этими словами офицер вышел.

Механик едва успел удивиться, что его оставили одного, как сзади раздался голос:

— Ну что, попался, расхититель!

В углу на диванчике сидел Малыш, бодрый и радостный.

— Я же говорил, что тебя запомню, — улыбнулся паренек.

— Тебя тоже поймали?

— Шутишь! Кто меня тронет!

— Ты на Внешний Взор работаешь? Ты нас сдал?

— За языком следи, умник! — Малыш вскочил. — Вы столько дел наворотили, а я вас выручать должен. Скажи спасибо советнику Вальдо. Он здесь хозяйничает. Попался бы ты Арноку, сейчас бы сидел в каменном мешке с выбитыми зубами.

— Так ты арестант или тюремщик? — смутился Себ.

— Тюремщик? Вот умора, — хохотнул Малыш. — По-твоему, пацан Короля может быть тюремщиком?

Себ нахмурился. Играть в загадки с подростком не хотелось. Скорее всего, его тоже схватили, но паренек морочит голову.

Механик подошел к большим, во всю стену, окнам. Аркаир застилала дымка, из которой прорезались шпили высоких зданий, труб и причальных мачт дирижаблей. С вершины горы Леры все казалось игрушечным, а Башня древнего часовщика как две капли воды походила на макет в мастерской Эдо. Захотелось вдохнуть свежего воздуха, и он открыл одну из створок. За окном оказался широкий карниз, идущий вдоль всего этажа Дворца.

— Сбежать хочешь? — спросил из-за спины Малыш.

— Я жрать хочу, — признался Себ.

— Точно. Пора бы им нас покормить. Я с вечера торчу здесь голодным. Сейчас поищу чего-нибудь.

Паренек спокойно вышел.

«Значит, все-таки тюремщик, — решил Себ. — Арестованному не позволили бы так спокойно гулять. Или во Внешнем Взоре такие идиоты служат?»

Механик подошел к двери и выглянул в коридор.

— Назад!

У стены стоял вооруженный стражник.

«Нет, не идиоты», — огорчился Себ, поспешно отступив.

Он прошелся по залу, уселся в кресло. Они ищут дневник. Это ясно. Но сам он зачем нужен? Наверное, проверяют его слова по поводу Креза, а когда все выяснится, отправят в тюрьму.

Вскоре вернулся Малыш. Парень жевал лепешку с мясом. Вторую протянул Себу.

— Держи. Последние урвал. Из-за кризиса половина Взора во Дворце ночевала, сметают все, что повара готовят. Кувшин с водой на столе.

— Спасибо, — Себ был искренне благодарен парню. Сейчас даже неважно, что, видимо, тот его и подставил.

Лепешка оказалась теплой, недавно из печи.

— Сейчас девчонок приведут, — сказал подросток с набитым ртом.

— Кого? — не понял Себ.

— Рыжую приведут.

Себ поперхнулся и закашлялся:

— Лина здесь?

— Ага, вчера поймали твою расхитительницу. Дознаватели ее целую ночь огнем пытали, — как ни в чем не бывало пояснил Малыш.

— Как пытали? За что? Она же не знает ничего о дневнике! — залепетал механик.

Он побледнел так сильно, что Малыш тотчас сжалился:

— Ты что — купился? Брось. Пошутил я. Никто ее не тронул. Рыжая замечательная. Я ее в обиду не дам. Она на этом этаже ночевала.

Себ заморгал, переваривая услышанное. Лина арестована. Лепешка больше не лезла в рот, он положил ее на стол.

— Эльни тоже арестовали? — Себ не столько беспокоился за дворцовую, сколько боялся задать очередной вопрос про Лину.

— Дочку Золотого Горца? Сдурел? — фыркнул Малыш. — Да и не нужна она нам. А вот вы нужны. Оба.

— Не надо Лину на рудники отправлять. Это я во всем виноват. Я придумал, как Лабиринт ограбить, — выпалил Себ.

— Ну, ты точно на голову больной, — хмыкнул Малыш. — Я же сказал: в обиду Рыжую не дам. Вам обоим сказочно повезло, что меня встретили. Я вчера Лину из лап Барона вытащил. Он ее на куски порвать хотел. Знаешь, что она учудила? Монаха Дерваля грохнула. Взяла и череп ему раскроила. Чумовая девчонка, да?

Себ был ошарашен настолько, что промолчал.

— В общем, так. Я вижу, ты парень хороший. Держись меня, и все в порядке будет. Я и на Короля работаю, и на Кен-Мара. Когда советник придет, ты молчи, слушай, не пререкайся. Он и так весь дерганый из-за сокрушителя. Если глупость сморозишь, вмиг Внутреннему Взору сдаст, и я уже помочь не смогу. Понял?

Механик не успел ответить. Дверь отворилась и в комнату вошла высокая шатенка с огнедыхом в кобуре. Следом появилась Лина, растрепанная и с синяками от недосыпа под глазами.

Себ шагнул к девушке, но замер в нерешительности. Лина вымученно улыбнулась:

— Привет, Себ.

— Здравствуй. Ты в порядке?

— Ну, можно сказать и так, — девушка прикусила губу. — Извини, что втянула тебя…

— Нет, это ты извини, что не смог помочь.

Шатенка фыркнула. Себ посмотрел на нее. Надзирательница? Красивая, но с виду строгая. Наемница презрительно скривилась и отошла к окну.

— Если бы успели собрать дайлы… — зашептал Себ.

— Ничего бы это не изменило. Я дура. Монах меня все равно бы не простил, — оборвала она его. — Повезло, что Малыш вовремя пришел.

Себ удивленно уставился на подростка. Не соврал. Паренька распирало от гордости.

В зал вошел глава Внешнего Взора.

— Садитесь, — приказал советник, занимая место за столом спиной к окну.

Остальные расселись напротив. Кен-Мар обвел всех взглядом, остановился на Себе.

— Поясню сразу, чтобы никаких недомолвок не было: трое из вас совершили тяжкое преступление.

Малыш повертел головой, затем спросил:

— Рыжая и механик, а третий кто?

— Ты.

— Я Дворец не грабил. Просто рядом оказался…

— Твое преступление в том, что ты меня ослушался, — оборвал его Кен-Мар. — Еще раз встрянешь, спущу штаны и выдеру ремнем на глазах у всех.

Малыш заерзал на стуле.

— Преступление против Аркаира карается в лучшем случае тюрьмой или каторгой, но я готов закрыть на это глаза, если вы согласитесь работать на меня.

Все молчали, не зная, радоваться или нет такой милости.

— Враги Аркаира зашевелились. Сбитый сокрушитель, боюсь, только начало. Мне есть чем заняться и без вас.