Дочь пирата - Роберт Джирарди

— О'кей.

— Вы что-нибудь знаете об операции «Блокирующий отряд»?

— Нет.

И.о. глубоко вздохнул.

— Первую такую операцию провела флотилия британских боевых кораблей в прошлом веке. Цель — прекратить работорговлю. Отряд останавливал и обыскивал подозрительные суда, идущие из Африки, найденных рабов выпускали на свободу в Сьерра-Леоне, членов экипажей вешали, суда топили. В 1840 году тысячи негров были нелегально переправлены из Западной Африки в Америку. К 1860 году благодаря активной деятельности блокирующего отряда это число значительно уменьшилось. К концу века с работорговлей было покончено, и, как все надеялись, на вечные времена. Однако отряд не был расформирован. Это вопрос сугубо технический, но он важен, поскольку объясняет, почему мы оказались здесь, у бупандийских берегов. Приказ о создании группы подписала еще королева Виктория, и никто его не отменял, можете проверить, он хранится в архивах Адмиралтейства в Лондоне. В приказе говорится, что британские ВМС обязаны пресекать любую попытку работорговли и что на проведение подобных операций разрешения согласия парламента не требуется. Несколько лет назад британская разведка начала получать от своей агентуры в Бупанде, и в частности от вашего друга Тулжа Pay, странные донесения.

— Минуточку, — прервал его Уилсон. — Так Тулж — шпион?

— Шпион — грубое слово. Мистер Тулж не является предателем своей страны, если вы имеете в виду именно это. Он передает информацию в пятый отдел британской военной разведки через нас. Полагаю, вам известно, какими соображениями он руководствуется. Он хочет покончить с войной в Бупанде. А это можно сделать единственным способом — покончив с работорговлей.

— Наверное, так оно и есть.

И.о. капитана посмотрел в иллюминатор. Лавандовый цвет неба сменился на багровый. Уортингтон отвернулся от этого завораживающего зрелища, включил электрическую лампу, и Уилсон с удивлением заметил в его глазах признаки злости и отчаяния.

— Современная политическая обстановка не способствует выполнению нашей миссии, — сказал и.о. — У нее нет мандата на боевые действия. Нынешняя интерпретация слова «вмешательство» подразумевает, к сожалению, «вмешательство без кровопролития». Мы фактически ничего не можем сделать. Достаточно мне выстрелить из пистолета без одобрения английского правительства, как отряд тут же расформируют, а офицеров отдадут под трибунал. Поверьте, мистер Лэндер, у меня наворачиваются слезы, когда я слушаю о зверствах, творимых здесь. Такие дела обесценивают человеческую жизнь всегда и повсюду. Но мое правительство рассматривает Бупанду как суверенное государство. По его мнению, военная операция на бупандийской территории должна быть санкционирована ООН. К тому времени, кода политики придут к решению о необходимости действий, — он безнадежно махнул рукой, — пираты и работорговцы снимутся с насиженного места и обоснуются где-нибудь еще.

У Уортингтона подкатил комок к горлу. Уилсон наблюдал, как адамово яблоко движется у него вверх и вниз. В следующий момент и.о. капитана вообще начал заламывать руки.

— Мы бессильны в борьбе с величайшим злом, — прошептал он. — Я всего-навсего штаб-коммандер, случайно ставший капитаном, да и то на краткий срок. У меня нет права даже плюнуть вон в тот иллюминатор. Я служу в составе отряда уже несколько лет, но если вы меня спросите, я отвечу, что напрочь не пригоден к морской службе. Я изучал Шекспира в Оксфорде, но идти в преподаватели не хотелось. «Запишись-ка ты в ВМС на пару лет, как твой отец», — посоветовала мать. И вот я на корабле и чувствую себя круглым дураком.

Он надолго умолк. Уилсон тоже хранил молчание, глядя на однорукого и одноглазого адмирала, умирающего на освещенной фонарем батарейной палубе «Виктории» и размышляя: «А что сделал бы в этом случае Нельсон?»

— Сколько кораблей в блокирующем отряде?

— Два, — ответил и.о. — «Овод» и «Хайперион».

— Сколько на них людей?

— Около шестисот.

— Послушайте меня, сэр, — заговорил Уилсон, и, как ему показалось, весьма убедительно. — Четыре Сабли — это не суверенная территория. Остров не является частью Бупанды. Задолго до того, как появилась Бупанда, король отдал остров человеку, который его открыл. Сейчас Четырьмя Саблями владеет потомок этого человека. Он-то и сдает остров в аренду в качестве базы работорговли, пиратства и прочих мерзостей. Представьте это место как некое старое, проржавевшее судно без руля и ветрил, полное крыс, разносящее заразу по всему миру. Потопите ли вы такое судно или позволите ему самому разбиться о берег?

— Четыре Сабли, — произнес капитан.

— Да, — подтвердил Уилсон.

Уортингтон принялся мерить шагами каюту. Наконец он остановился и повернулся лицом к Уилсону. В глазах светился положительный ответ.

— Лэндер, — с облегчением сказал и.о. — Я понял, почему ваше имя мне кажется знакомым. Так звали парня, который проплыл по Нигеру от истоков до устья. Ричард Лэндер, тихий ученый из Корнуолла. В один прекрасный день он взял да и отправился в Африку вместе с Клаппертоном. Когда Хью умер, он продолжил его дело. У капитана Морриса где-то была книга про Лэндера.

Уортингтон подошел к книжной полке и снял толстый том в обложке из красной кожи, форзац был расписан под мрамор. Уилсон сразу вспомнил, что видел эту книгу у двоюродной бабушки. Уортингтон передал ему фолиант. На титульном листе значилось: «Ричард Лэндер „Путешествие из Кано к морю. Последняя экспедиция капитана Клаппертона в Африку и приключения самого автора“». Руки Уилсона почувствовали, что им уже доводилось держать этот том. Уилсон восстановил в памяти бабушкины рассказы о предке, но ее слова не сумели пробиться сквозь помехи прожитых лет. Тем не менее Африка, похоже, всегда была у него в крови.

— Забавно, если бы вы оказались в родстве с тем парнем.

За иллюминатором, в темноте, мелькнула белая молния, и через несколько секунд раздался гром. На палубу обрушились тридцатифутовые волны. Но «Овод» оказался остойчивым и быстроходным кораблем. Он поднял якорь и ушел в открытое море, подальше от прибрежных вод.