И плачут ангелы - Уилбур Смит

— В письме говорилось, что он тоже там. Наверное, он до сих пор с ней.

— Они мои, — решил Базо. — Они и еще пятеро белых на железной дороге. Потом мы займемся двумя мужчинами и женщиной с тремя щенками на шахте Антилопы.

Базо дал указания всем индунам: каждый получил ферму и шахту с намеченным числом жертв. Телеграфные провода следовало перерезать, туземных полицейских убить, броды на реках охранять, дороги патрулировать, оружие собрать, угнанный скот спрятать.

Потом Базо повернулся к женщинам:

— Танасе, ты уведешь женщин и детей в древнее священное убежище среди холмов Матопо. Людей надо разбить на небольшие группы, хорошо изолированные друг от друга. Муджиба будут нести стражу на вершинах холмов, высматривая белых. Пусть женщины приготовят мази и травы для раненых воинов.

— Нкоси Нкулу! — отвечала Танасе после каждого распоряжения, вслед за индунами называя Базо королем. Она вглядывалась в его лицо, стараясь не выдать своего восторга и гордости за мужа.

Последние приказы были отданы, и все выжидающе замолкли. В хижине повисла напряженная тишина, белки глаз сверкали на лицах, словно вырезанных из черного дерева.

Наконец Базо заговорил:

— По традиции в ночь новолуния чавала сыновья и дочери Машобане, Мзиликази и Лобенгулы отмечают праздник урожая. В этом году мы не сможем собрать кукурузу, потому что саранча собрала наш урожай за нас. В этом году молодые воины не смогут убить черного быка голыми руками, потому что быков убила чума. — Базо медленно обвел взглядом слушателей. — Поэтому в этом году в ночь чавала пусть грянет буря! Пусть глаза нальются кровью! Пусть воины матабеле бросятся на врага!

— Й-и-е! — начал Суку боевой напев.

— Й-и-е! — подхватил старик Бабиаан.

И вот уже все индуны, выкатив покрасневшие глаза, дружно покачиваются и кричат во все горло — на них снизошло божественное безумие.

Больше всего времени отнимала упаковка боеприпасов, а положиться Ральф мог всего на двадцать надежных человек.

В каждом железном ящике, помеченном буквами «В. М.», лежало десять тысяч патронов. Крышка крепилась простой защелкой, которую можно легко сбить прикладом ружья, — британская армия всегда училась лишь на горьком опыте.

Этот урок военные усвоили после битвы на Исандлвана, холме Маленькой Руки, где лорд Челмсфорд оставил тысячу человек в базовом лагере на границе Зулуленда, а сам с небольшим ударным отрядом пошел воевать против зулусов. Вместо того чтобы вступить в бой с отрядом, зулусы, сделав круг, вернулись и атаковали лагерь. Только когда толпы нападающих прорвались сквозь ограду, интенданты сообразили, что лорд Челмсфорд забрал с собой ключи от ящиков с боеприпасами.

Исази, погонщик Ральфа, рассказал ему о том, что видел:

— Солдаты пытались разбить Ящики топорами, штыками и голыми руками. Они ругались и кричали от злости и досады, когда мы набросились на них с ассегаями, а потом пробовали защищаться незаряженными ружьями. — Глаза Исази затуманились от воспоминаний — так старики говорят о потерянной любви. — Поверь мне, Маленький Ястреб, они были храбрецами, и битва вышла славная!

Никто не знает точно, сколько англичан погибло на холме Маленькой Руки: к месту битвы лорд Челмсфорд пробился лишь через год. Как бы то ни было, бой на Исандлвана стал одной из самых ужасных трагедий в истории британской армии, и после этого военное министерство изменило конструкцию ящиков для патронов.

То, что боеприпасы пришли в армейской упаковке, указывало на истинную глубину взаимопонимания между мистером Родсом и министром колоний в Уайтхолле. Однако ящики тайком не провезешь — их приходилось вскрывать, заворачивать по сотне патронов в вощеную бумагу, запаивать свертки в жестянки и потом укладывать в емкости с машинным маслом. Работа была утомительная, и Ральф с удовольствием воспользовался возможностью покинуть на несколько часов мастерские компании «Де Бирс».

Аарон Фаган ждал его в своем офисе, держа в руках шляпу и плащ.

— Ральф, ты стал ужасно скрытным! — с упреком заметил адвокат. — Хоть бы намекнул, в чем дело.

— Скоро узнаешь, — пообещал Ральф, угощая его сигаретой. — Лучше скажи, можно ли доверять твоему парню и умеет ли он держать язык за зубами?

— Он старший сын моей сестры! — оскорбленно заявил Аарон.

Примирительным жестом Ральф поднес спичку к его сигарете.

— Главное — чтобы он не болтал лишнего.

— Я за него ручаюсь — голову даю на отсечение!

— До этого вполне может дойти, — сухо заметил Ральф. — Ладно, пошли к твоему образцовому племяннику.

Дэвид Сильвер оказался пухлым розовощеким юношей с золотым пенсне на носу. Блестящие от бриллиантина волосы были разделены пробором посередине, и полоска кожи сверкала, точно шрам от удара мечом. Дэвид почтительно обращался с дядюшкой Аароном и лез из кожи вон, устраивая гостей поудобнее: поставил стулья так, чтобы свет из окон падал сзади, предложил каждому пепельницу и чашку чаю.

Затем Дэвид уселся за стол, сложил руки перед собой и, сжав губы, выжидательно посмотрел на Ральфа.

Тот вкратце объяснил цель визита. Дэвид слушал и оживленно кивал, одобрительно причмокивая.

— Мистер Баллантайн… — Юноша продолжал кивать, точно китайский болванчик, даже после того, как Ральф высказал свои пожелания. — Это именно то, что мы, биржевые брокеры, называем игрой на понижение — довольно распространенная операция.

Аарон Фаган заерзал и сконфуженно глянул на Ральфа:

— Дэвид, я думаю, мистеру Баллантайну известно…

— Нет-нет! — Ральф поднял ладонь. — Пусть мистер Сильвер продолжает. Мне будут весьма полезны его объяснения, — с серьезным видом заявил он, хотя в глазах блеснул огонек.

Дэвид Сильвер иронии не заметил.

— Я всегда довожу до сведения клиентов, что игра на понижение — это краткосрочная спекулятивная сделка. Если говорить начистоту, мистер Баллантайн, я не одобряю спекуляции. На мой взгляд, фондовая биржа должна быть местом, где встречаются капитал и легальный бизнес, где инвесторы могут найти партнеров на законной основе. Биржу не следует превращать в букмекерскую контору, где делают ставки на темных лошадок.

— Вы очень благородно мыслите, — согласился Ральф.

— Я рад, что вы так думаете. — Дэвид Сильвер раздулся от важности. — Вернемся к игре на понижение. Она состоит в том, что клиент предлагает продать акции определенной компании, которыми он не располагает, по цене ниже рыночной и передать акции покупателю через какой-то промежуток времени — обычно в срок от одного до трех месяцев.

— Да, — кивнул Ральф. — Пока все понятно.

— Как вы понимаете, играющий на понижение ожидает, что акции значительно упадут в цене до того, как он должен будет предоставить их покупателю. С этой точки зрения чем сильнее упадут акции, тем больше прибыль от сделки.