Семя Гидры - Вадим Ларсен

ковром полу, профессор сошёл бы за медитирующего йога, если бы не живые смеющиеся бусинки его чёрных не по возрасту ясных глаз. Он явно был доволен разрешившимся вопросом с поездкой. — Без сомнения алкоголь активирует рецепторы гамма-аминомасляной кислоты, — проговорил он лекторским тоном, — которая в свою очередь притупляет действие глутамата — главного раздражающего медиатора нервной системы, что затормаживает реакцию на внешние раздражители и блокирует возбуждающие информационные потоки, расслабляя, отвлекая и успокаивая. Главное с алкоголем не переборщить. Не зря же человеческий организм реагирует на страх высоты полной мобилизацией ресурсов? Так он готовится к критической ситуации, если вдруг понадобится действовать быстро и эффективно, а воздушный полёт — это именно опаснейшая ситуация.

— Вы здесь, профессор, чтобы нас пугать? — ещё больше скривилась Натали.

— Ни в коем случае, госпожа, — затараторил Чакрабати. Голос его задрожал, а глазки опасливо забегали. — Я лишь поясняю, как реагирует нервная система на опасн…

Тут он окончательно сконфузился и потупил взгляд.

— Мы не разобьёмся, — усмехнулся Крофт, допивая второй бокал с шампанским. — Сколько бы я ни летал, благодаря выпивке я точно знаю, что сяду благополучно.

— Ты хотел сказать «сядем», милый? — поправила его Натали.

— Бейби, — язвительно усмехнулся Крофт, — полети ты с Томом, тебя бы интересовало не «сядем», а совсем другое действие…

Натали выпрямилась и обиженно вскинула подбородок вверх:

— Том уж точно не топил бы свой страх перелётов в шампанском. Да у него и быть не может такого чувства как страх.

Крофт пропустил реплику мимо ушей и потянулся за третьим бокалом.

— Это лучший частный самолёт в Порт-Блэре, — произнесла Брижит, — а за его штурвалом опытнейший пилот. Нам нечего опасаться, господа.

— Не стоит в самолёте рассуждать об опасности. В жизни и без того есть чего опасаться.

Это раздался голос «терминатора»-Гаррета. Низкий, утробный, с притягательной хрипотцой. Идеальный для провозглашения смертных приговоров. На присутствующих он произвёл действенное впечатление, и в салоне надолго воцарилось молчание.

— Гуру, глянь какое красивое море! — нарушил тишину Питер. Всё это время он, не обращая внимания на препирательства отца с мачехой, безотрывно разглядывал в иллюминатор бирюзовую гладь, раскинувшуюся от горизонта до горизонта.

— Это Бенгальский залив, господин Питер, самый большой залив в мире, — многозначительно пояснил Чакрабати. — И поэтому его можно смело назвать залив-море. В древние времена он именовался Маходадхи, что означает — океан.

— А там, куда мы летим, есть слоны?

— А как же, — рассмеялся профессор, — И поверь мне, очень умные слоны. А так же есть огромные черепахи весом с полтонны, есть лазающие по пальмам крабы, и даже есть крокодилы, живущие в солёной морской воде. Животный мир Андаманских островов уникален в своём роде.

— Раз это острова, значит, там должны быть и пираты?

— Шишья Питер! — профессор всплеснул руками, — мы живём в цивилизованном мире. О каких пиратах может идти речь в век компьютерных технологий? Грозные морские флибустьеры — юнцы по сравнению с современными информационными пиратами, выпускниками лучших мировых университетов. Так-то, господин Питер, дабы стать удачливым пиратом, нужно много учиться, учиться и ещё раз учиться.

— Попади на необитаемый остров, учёба не поможет, — мальчишка надул щёки, теряя интерес к разговору.

— Количество островов Андаманского и Никобарского архипелага более пятисот семидесяти, но вряд ли среди них остались необитаемые. Хотя неизученные ещё есть, и один такой лежит как раз на нашем пути. За всю историю существования современной цивилизации туда ни разу не ступала нога белого человека.

— Как такое возможно, гуру? — глаза Питера загорелись с новой силой.

— Удивительно, но факт, — продолжал профессор. — Речь идёт о Северном Сентинельском острове, и я непременно поведаю тебе его историю, но только позже и после посадки. А пока твоему гуру лучше помолчать некоторое время, дабы с ним не приключилась ненароком «морская болезнь». Мне сегодня совершенно не посчастливилось позавтракать.

С этими словами Чакрабати сложил руки на коленях ладонями вверх, соединил большие и указательные пальцы вместе и, прикрыв глаза, принялся беззвучно напевать что-то наподобие мантры. Поняв, что история удивительного острова откладывается на потом, Питер разочарованно вздохнул и уставился в иллюминатор. Иван последовал его примеру.

Под крылом самолета, сколько хватало глаз, разлился голубой перламутр самого большого в мире залива. С высоты птичьего полёта он выглядел фантастично. Иван вглядывался в тонкую мареву горизонта, где ясное небо практически сливалось с водной гладью. В воздухе они пробыли уже больше часа, и вскоре должен был показаться архипелаг, чьи дикие воды, ещё недавно не знавшие людей, манили каждого уважающего себя ныряльщика. В особенности Иван мечтал побывать на потухшем вулкане к северу от Бесплодного острова. Он много слышал о тех местах. Кристально чистая, богатая планктоном вода; огромные коралловые рифы протяжённостью в полкилометра в глубину; грандиозных размеров подводные обитатели, нисколько не опасающиеся человека: двухметровые тунцы; стада гигантских скатов манта; акулы-молоты. Мысли о дайверском рае погрузили Ивана в приятную полудрёму.

Глава 4

Из небытия Ивана пробудило странное ощущение тревоги. От хвостового отсека по салону пробежала Брижит. Поспешно прикрыла за собой шторку кабины пилота.

— Вы слышите? — напряжённо произнёс вышедший из медитации профессор, — мне это кажется, или действительно куда-то пропал гул двигателей.

Неожиданно в салоне погас свет и тут же раздался пронзительный женский визг:

— Алекс, что происходит?!

Крофт сделал попытку подняться, но в это мгновение самолёт резко рухнул в воздушную яму, и центробежная сила вдавила всех присутствующих в кресла. Спустя минуту полёт выровнялся. Из кабины показалась бледная Брижит.

— Не стоит беспокоиться, господа, — тусклый свет иллюминаторов высветил профессиональную улыбку на её обескровленном лице. — Прошу вас пристегнуться и не покидать своих мест.

— Папа, мы разобьёмся? — раздался в полумраке испуганный голос Питера.

— Что ты мелешь, дурак! — выкрикнула Натали. — Алекс, сделай что-нибудь!

— Да погодите вы… — Крофт вновь попытался подняться.

— Не дёргайтесь! — на его плечо легла тяжёлая ладонь Гаррета.

«Терминатор» упёрся предплечьем в затёкший жиром загривок обескураженного Крофта и бесцеремонно нагнул его лицо к коленям. Перегнулся через сгорбленную спину и, упёршись орлиным носом в иллюминатор, внимательно осмотрел турбину, расположенную над правым крылом.

— Эй, позвольте… — попытался было возмутиться Крофт, но Гаррет уже развернулся в противоположную сторону и оглядел турбину с левого борта. В его действиях читалась напряжённая сосредоточенность.

— Так и есть, — наконец констатировал он. — Двигатели издохли.

— Как это издохли? — вырвалось у галериста.

— Спросим у пилота, — Гаррет кивнул в сторону кабины и командно рявкнул: — Всем оставаться на местах!