Лето в банке - Наталья Моисеева

Мимо пронеслась стая птиц. Они щебетали наперебой. Будто тревожились о чем-то. Только позже Колька разглядел, что это ласточки. Они кружили в воздухе, спускались низко к земле, снова взмывали вверх и так по кругу.

— Что это с ними? — удивился Колька.

— Авось, не поделили чего, — пожал плечами пан Тадеуш, — или снова дождь решили накликать. Вон как низко летают.

— Как будто разговаривают друг с дружкой.

— А чего же ж нет? Может, и разговаривают. Мы их не поймем никогда. Они вообще странные существа, птицы-то. Мне иногда кажется, что они существуют вне пространства и времени и могут путешествовать в другие миры.

— Вы верите в существование других миров, пан Тадеуш?

— Все мы во что-то верим, Николай Петрович, — вздохнул бывший моряк и чуть дернул вожжи. Залив ускорил шаг.

— Моя бабушка мало во что верит, — сказал мальчик, — вот, в инопланетян точно не верит, а я верю, — Колька покраснел, будто только что сказал настоящую глупость. А глупцом ему казаться не хотелось. Он опустил голову, уставившись на свои кеды.

— Не верит в их существование — значит, верит в то, что их не существует, — улыбнулся пан Тадеуш, когда Колька смущенно посмотрел на него, — а стало быть, тоже верит, только во что-то иное. Безверие — своего рода тоже вера. В противоположное.

На том же месте, откуда пан Тадеуш забрал Кольку утром, их уже ждал дедушка. В ведерке у него бултыхалась мелкая рыбешка — в самый раз для деревенских кошек.

— А я смотрю, торговля удалась, — дедушка весело махнул рукой, когда пан Тадеуш потянул на себя вожжи, и Залив остановился.

— Да и ты, сосед, даром время не терял, — пан Тадеуш кивнул в сторону ведерка.

— А, это так, — совсем рыба не та пошла, — отмахнулся дедушка, — но на уху сойдет.

— Садись, довезу до дому вас, — предложил пан Тадеуш.

— Уж, лучше мы пешком дойдем, сосед, — покачал головой дедушка, — боюсь, заподозрит Полина неладное. Ох, и ругаться будет.

Пан Тадеуш улыбнулся.

Колька спустился на землю, поднял ведро с рыбой. Дедушка закинул удочку за спину, а пан Тадеуш ласково прикрикнул на лошадь и поехал к дому.

— Спасибо за помощь, Николай Петрович!

— Увидимся! — крикнул Колька в ответ.

— Свидимся еще, коли Бог даст!

Глава 6

Следующее утро выдалось хмурым и серым. За окошком снова собирался дождь. Тучи сгущались, и в доме становилось темнее. Так, что бабушка зажгла свет в общей комнате. Колька выглянул в окно своей спальни, подался вперед, чтобы поприветствовать старого друга, но к его удивлению пана Тадеуша не было на улице. Это показалось Кольке странным. Ведь дождь еще не начался, а значит, можно еще успеть собрать поспевшую за прошлый день клубнику для варенья.

Колька повернул голову налево, потом направо в надежде увидеть пана Тадеуша где-нибудь на грядке или возле кустов жимолости. Но его нигде не было. Мальчик вздохнул и закрыл окно, чтобы поднявшаяся от ветра пыль не залетала в комнату.

До самого вечера не унимался ветер и накрапывал мелкий частый дождик. На закате все стихло. Земля была чуть влажной, но она не превратилась в липкую грязь, как в прошлый раз. Колька вместе с дедушкой чинил калитку, когда скрипнула дверь и на улице показался старый моряк все в той же фуражке и тельняшке.

— Добрый вечер, пан Тадеуш! — обрадовался Колька и помахал рукой соседу.

— Здравствуй, Николай Петрович, — улыбнулся тот, — Иван Семеныч, — пан Тадеуш подошел к забору, — небось ветром так ее? — спросил он, глядя, как Колькин дедушка прибивает очередную дощечку к сломанной калитке.

— Да будь он неладен, этот ветер, — выругался дедушка, — все растормошил. Вон даже помидоры и те потрепал изрядно.

— Да уж, погодка нынче неладная, — вздохнул сосед, — помощь нужна?

— Если только кормушки подбить немного, — дедушка почесал затылок, — а, ну-ка, Колька, подсоби пану Тадеушу.

И мальчик тут же принес молоток и гвозди. Пока дедушка чинил калитку, Колька и пан Тадеуш сколотили две новые кормушки для птиц и повесили их на деревья в саду.

— Ну, вот, совсем другое дело, — улыбнулся мальчик, — принесу пшена и семечек.

— О, а вот за это тебе, сосед, отдельное спасибо, — дедушка встал рядом с кормушками, — давно пора было их заменить, да только руки никак не доходили. То одно, то другое. А ты вон быстро справился.

— Не я один, Иван Семеныч. Не я один.

Колька насыпал семечек и пшена в каждую кормушку и отряхнул руки.

— Ну, что ж, мне пора, — улыбнулся пан Тадеуш, — надо еще расставить банки по порядку, чтобы не путаться.

— Деда, а можно я помогу пану Тадеушу? — спросил Колька.

Дедушка замешкался. Он знал, что бабушка будет против, но отказать любимому внуку не мог.

— Только не задерживайся допоздна, — он потрепал волосы Кольки, — как только начнет темнеть, сразу домой.

— Хорошо, обрадовался мальчик.

Пан Тадеуш и Колька спустились в погреб. Здесь все также пахло сыростью и было прохладно.

— Вот, держи, Николай Петрович, — пан Тадеуш дал Кольке блокнот с пожелтевшими страницами и ручку, — будешь записывать количество банок.

Сам пан Тадеуш начал расставлять банки на полки, а Колька ждал, когда он их сосчитает.

— Пятнадцать, шестнадцать… Клубничное этого года — шестнадцать банок, — продиктовал пан Тадеуш и подошел к другой полке, — две, четыре, шесть… Итого десять банок из ревеня. Три, четыре, пять, шесть… Двенадцать мятного.

Пан Тадеуш считал и расставлял банки, диктовал, а Колька записывал в помятый блокнот названия и количество. Когда они подошли к противоположной стене, мальчик заметил одну странную банку, которая стояла в углу и казалась настолько старой, что совсем не вписывалась в это место. Банку покрывала тонкая вуаль паутины и пыли. Внутри было не варенье, а что-то другое…

Колька подошел ближе, чтобы разглядеть, что же такое в ней, если не варенье. И обнаружил сухие травы, цветы и веточки дикой земляники. Мальчик провел пальцем по стеклу, потом провел еще раз и еще. Да, теперь он был уверен, что в банке засушенные травы и ягоды.

— Пан Тадеуш, тут… — мальчик замолчал, сдвинув брови.

— Что, Николай Петрович? — сосед оставил варенье и подошел к Кольке.

— Тут банка с какой-то травой. Наверное, от прошлых хозяев еще осталась, — предположил мальчик, ведь у пана Тадеуша все было в полном порядке. Каждая баночка стояла на своем