Рюрик. Сын Годолюба - Даниил Сергеевич Калинин

Ободриты умеют метко и с большой силой кидать свои сулицы – при этом точно выверяя бросок так, чтобы дротик не кувыркнулся в воздухе, не рухнул на землю древком. И следующие впереди гриди смогли сделать бросок с подбега, чуть увечив дальность полета сулицы – дротики их обрушились на драккар и тех данов, кто не успел еще спрыгнуть на причал! Одного сулица так вовсе и поразила прямо в прыжке, бросив раненого в воду… А те воины, кто бежал в глубине строя, метали дротики по-ромейски – зажав древко обратным хватом и направив его вдоль опущенной вниз руки. В момент же броска их сулицы взмыли практически отвесно вверх! Но в нужный миг рука опытного дружинника немного наклонит острие дротика так, чтобы он хоть и навесом, но полетел именно в сторону ворога…

- Клином! Вперед!!!

Атакующее построение малой дружины – практически всегда клин. Стена щитов «скъялборг», у древних римлян известная как «черепаха», есть сугубо защитное построение, позволяющее пережить обстрел врага практически любой плотности. Главное – успеть вовремя ее построить… Иногда «стеной щитов» именуют также ровный строй пешцев, сходящихся с противником так, чтобы удержать единую линию сомкнутых на уровне груди щитов, ощетинившись при этом копьями! Но это на самом деле это уже «еж» копейщиков…

А поскольку гриди Годолюба – все воины умелые, освоившие ратное искусство под началом опытных наставников вроде Бояна (а кто-то успел уже и пролить кровь саксов), то и перестроились они в клин прямо на бегу, перед самым ударом… Разгоняя кровь в жилах яростным кличем:

- Бе-е-е-е-ей!!!

- Вер вик, херек ком!

На славянских клин обрушился встречный град дротиков-гафлаков и легких метательных топориков-франциск. И пусть дружинники также перекрылись щитами, стараясь поднять их над головами или на уровне груди, монолит «черепахи» на бегу сохранить невозможно – а ударивший в лицо дротик несет с собой неотвратимую смерть… Увы, звенья кольчуги также не могут остановить остро наточенный наконечник легкого метательного копья.

Но все же одно бесспорное преимущество у клина славян было – скорость бега вкупе с небольшим расстоянием, отделяющим бодричей от врага. Даны успели сделать единственный бросок своих гафлаков и франциск прежде, чем понесшие потери, но даже не думавшие сбавить шаг гриди врезались в щитовой строй северян! И даже раненые бодричи продолжили свой бег…

- А-а-а-а-а!!!

Яростно заревели воины с обеих сторон, сшибаясь в яростной сече! Кто-то из славян пал в первые же мгновения – буквально напоровшись на выставленные данами копья. Но в точке удара клина оказалось слишком мало хирдманов, чтобы остановить бодричей на копейных остриях – или хотя бы удержать строй! В то время как инерции бега и напора толкающих в спину дружинников хватило, чтобы глубокий клин сотни гридей буквально протаранил три-четыре ряда данов – и в считанные мгновения развалил их «стену щитов».

Бодричи прорвались к драккару…

Годолюб не мог и не должен был находиться на острие клина – ибо бегущие впереди воины зачастую первыми и гибнут. Нет, он был надежно закрыт от копий и гафлаков данов спинами дружинников – но когда их клин развалился, прорвав строй датского «ежа», когда вокруг закипела яростная сеча, князь уже не мог избежать битвы… Но он и не желал этого! В сопровождении всего пары отборных ближников Годолюб упрямо рванул к невысокому борту драккара, заприметив на корабле рослого воина в богато украшенном серебряными и золотыми пластинами шлеме… И замершего в окружении всего десятка хольдов – отборных, самых преданных воинов.

- За мной, вои! Конунг на ладье!

Кто-то из дружинников последовал за князем – а навстречу ему и ближникам уже ринулись хольды. Два гафлака с пугающей мощью врезались в княжеский щит, прошибив обтянутые кожей доски! Хорошо хоть, что не задели предплечье и саму кисть, сжимающую внутреннюю перекладину щита кулачным хватом… Но острие дротика, пробившее дерево защиты буквально в вершке от лица Годолюба (столь вовремя вскинувшего щит к голове!), заставило князя оторопело замереть – пусть всего на краткое мгновение.

- Бей!

Бодря себя боевым кличем, Годолюб поборол страх усилием воли – и заставил себя шагнуть вперед по неширокому настилу, разделяющему гребные скамьи по бортам драккара. Щит ожидаемо потянуло вниз – и князь с силой метнул вторую сулицу в сторону конунга; дротик, отправленный в полет точным и резким броском, остановили щиты хольдов. Но Годолюбу было важнее избавиться от сулицы, чтобы тотчас рвануть из-за пояса секиру – и размашисто рубануть ей по древку застрявшего гафлака… Боек из харалуга легко перерубил дерево – но избавиться от второго дротика князь не успел: навстречу ему шагнул рослый хольд. Без всяких премудростей – но с огромной силой! – он рубанул боевым топором сверху вниз, целя в голову Годолюба!

Из-за прибавившейся тяжести щита, князь не успел подставить под удар секира железный умбон... И тотчас гулко затрещало лопающееся дерево: боек вражеского топора глубоко вгрызся в доски защиты! Но когда хольд рванул секиру на себя, та не подалась сразу, подарив ободриту лишнее мгновение… И тот успел им воспользоваться, обрушив собственный топор на правую руку дана! Угодил князь точно по предплечью противника, не прикрытому коротким рукавом кольчуги…

- А-а-а-а!!!

Как же пронзительно закричал раненый хольд, невольно выпустив секиру из непослушных пальцев! Та тяжело шлепнулась на доски настила – а князь успел срубить древко второго гафлака, засевшего в щите… И едва не упал от сильнейшего толчка! Хольд вложил всю свою ярость и боль в удар щитом в щит противника – но отброшенный назад, Годолюб все же устоял на ногах. И когда безумно вопящий дан вновь ринулся на него, князь заученно припал на колено – чтобы подрубить ближнюю ногу хольда размашистым ударом секиры!

Удар топора буквально подсек тяжело рухнувшего на настил ворога… А следом еще один удар; боек вгрызся в открытое лицо хольда, оборвав северянину жизнь.

Но и сам Годолюб не успел даже выпрямиться, как ему вновь пришлось перекрыться щитом: в сей раз на защиту обрушился рубящий удар меча! Не иначе как херсир врага вступил в бой…

Но теперь ободриту не мешала лишняя тяжесть – и он умело подставил под рухнувший сверху клинок железный умбон... С каким же оглушительным лязгом переломился меч дана! Однако полетевшая вдогонку секира уже не нашла ворога – тот быстро отскочил назад, подхватив выроненный хольдом топор…

Годолюб успел быстро оглядеться. Бой на корабле кипит уже вовсю; справа и слева воины