Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju

— Ты так похож на неё. Александра бы, конечно, не согласилась со мной, но… я вижу в твоих глазах её.

Теодор смутился.

— Ты молодец, мальчик. В отличие от твоего отца. Вызвать авроров было правильным решением! — она просмотрела записи аврора Уорк. — Боже правый! — воскликнула она. Теодор подумал, что это звучит неправильно. — Вампиры! Снова в центре Лондона! В Азкабане не хватит места для стольких дементоров, если Отдел Тайн доведёт и их обращение до конца.

Теодор изумился. Нигде в книгах, что он читал, не было написано, что именно так появляются дементоры, тот самый страх, что пугал большинство британских магов.

— А как зовут твоего друга?

Мальчик, казалось, ушёл в глубокий транс. Теодор легонько толкнул его локтём, и тот, действительно, будто бы удивлённо заозирался.

— Как тебя зовут? — повторила вопрос тётушка Гестия.

— М-меня зовут Артур. Артур Гэмп, — пояснил мальчик.

— Гэмп?! — воскликнула изумленно Гестия. — Я думала, что последние Гэмпы погибли во время войны… а, их старший сын с женой сгинул где-то в лесах… не может быть!

— Мои родители умерли два г-года назад, — всхлипнул Артур. Теодор почувствовал, что товарища по несчастью надо поддержать, и сжал его ладонь. — И я с тех п-пор был вынужден прибиться к б-банде беспризорников, пока не встретил его.

«Мастерская ложь», — подумал Теодор критически. Он и сам врал. Волей-неволей пришлось научиться. Отец думал, что он подрабатывает где-то в Косом помощником в лавке: Теодор очень убедительно рассказал ему, как именно полируют древко метлы. До того он подслушал, как это делается, по пути за пьяным лавочником в Лютном.

Гестия прошлась по кабинету. Красная мантия сверкала, как рождественская ёлка у магглов.

— Претензий к вам, в принципе, нет, — скептически произнесла она, наконец, останавливаясь. — Я думаю, что вам, мистер Гэмп, решительно необходимо вступить в права наследства в банке, хотя недвижимости у вас точно нет… помню, как своими глазами… — она задумалась и встрепенулась. — Теодор, а где твой отец?

— Он… работает сейчас.

— Работает? У него метка на руке, и он внесён в списки проскрипций Министерства, я-то знаю, — мрачно усмехнулась аврор. — Сдаётся мне, что он пьянствует, и совершенно не помнит о твоём существовании, племянник.

Тео отвернулся, не желая комментировать слова тётки. Нотту-старшему от мази действительно стало легче, рана затянулась, но он вовсе не спешил прекратить возлияния, ставшие для него обыденностью бытия. Он вдруг вспомнил про восемь галеонов в кармане.

— Если можешь, тётушка… перенеси нас к банку, пожалуйста.

Гестия, явно не зная, что ещё она может сделать для племянника, кивнула и села заполнять бумаги, надиктовывая что-то артефактному перу.

Тео с сожалением вздохнул. Уже год он писал насквозь маггловской шариковой ручкой, стократ более удобной, чем перья — и совершенно неволшебной.

* * *

— Хоть в этом году поздравь меня с Рождеством, племянник, — мрачно усмехнулась тётка, прощаясь с Тео. Она порывисто обняла его — а он, неожиданно для себя самого, обнял её в ответ — и исчезла с тихим хлопком аппарации. Артур, стойко державшийся эту минуту после перемещения, навалился на Теодора и согнулся, изрыгая из себя желчь. Вспомнив о простейших чарах, Тео достал из кармана шорт волшебную палочку.

— Агуаменти! — лёгкий поток воды из палочки окатил Артура, которому явно стало лучше. Сев на землю, он пару мгновений наслаждался струйкой, бившей в лицо, после чего, прополоскав горло, поднялся.

— Лучше?

— Гораздо. Спасибо, Тео… я же могу тебя так называть?

Теодор вдруг понял, что считанные часы назад Артур и верзилы пытались ограбить его.

— Ты ведь пытался обокрасть меня, — разочарованно сказал вдруг он.

— Я… мне очень стыдно, это не моя задумка, — всхлипнул Гэмп. — Я не хотел, мне было страшно… Знаешь, — он вдруг очень серьёзно, сквозь слёзы, посмотрел на Теодора. — На самом деле, я даже рад, что они умерли. Они были плохими людьми.

Теодор, не до конца понимая, что делает, переложил палочку в другую руку, чтобы поправить свою чёлку — а Артур вдруг сжал протянутую, как он подумал, ему руку.

— Я клянусь, что буду верным другом, Теодор Нотт! — прошептал замызганный мальчишка в темноте проулка рядом с банковской площадью Косого переулка в Лондоне.

Волна магии прошла сквозь их рукопожатие, тёплой волной приливного моря окутывая каждого из них. Теодор улыбнулся, и по-дружески обнял его, а Артур обнял своего нового друга в ответ.

— И я.

«Друг…»

* * *

— Мой дом, — скомандовал Тео, шагая в зелёное пламя. Артур шагнул бок-о-бок с ним, ныряя в камин в то же мгновение. Калейдоскоп образов чужих каминов пролетел мимо них, держащихся за руки мальчишек, и окончился пустынным, тёмным залом Нотт-холла.

Теодор устоял бы на ногах, но Гэмп явно никогда не путешествовал камином до этого дня, и вылетел оттуда кубарем, дернув Нотта за собой. Вместе они рухнули на пол с жутким грохотом, но никто и через секунды, и через минуты не вышел к ним навстречу, чтобы отчитать.

Тяжело дыша, мальчики поднялись с пола. Оба разбили колени и локти, по итогам вечера у Артура была и вовсе рассечена бровь… не говоря уже о том, во что превратилась одежда каждого из мальчишек.

Живот предательски урчал — но не приходилось и думать о том, чтобы чем-то полакомиться сейчас. Тео хорошо помнил, как пообедал последними остатками еды, которую он же и своровал, наступив на горло собственной чести, из маггловского магазина. Шоколадные батончики оказались его слабостью — и слабостью продавцов, не замечавших, как он прячет их с помощью магии в подоле футболки.

Тео помог Артуру подняться на второй этаж и, не представляя, что с ним делать, показал, как пользоваться уборной.

Через час день, наконец, закончился, и оба усталых мальчика заснули спина к спине.

* * *

21 июля 1991 года. Нотт-холл, Актон, пригород Лондона.

Утро Теодора Нотта началось сумбурно.

Вернее, не так.

За прошедший год Артур Гэмп стал полноправным обитателем Нотт-холла.

Мальчики поработали сообща и обустроили отдельные кровати в комнате Теодора, а вступивший в права наследования Артур получил на руки целых тридцать галеонов, оставшихся после похищений Пожирателями смерти. Когда в кои-то веки трезвый Магнус Нотт узнал, кто именно живёт на правах друга наследника в их доме, он махнул рукой, трясущимися руками, если быть точным, добавив отдельно сыну, что недолог момент, когда все решения он будет принимать сам.

Конечно, Теодор расстроился словам отца, однако… смотря правде в глаза, он знал, что во всех их бедах виноват был именно Магнус и его решения.

Стоило