Стрела Посейдона - Клайв Касслер

Гавань окутывала традиционная южнокалифорнийская предрассветная мгла, туманная морось напитала воздух волглой сыростью. Выбравшись из-за руля прокатного автомобиля, Джо Эберсон окинул взглядом парковку, затем перешел к багажнику, чтобы достать ящичек для снастей и удочку. И то, и другое он приобрел только вчера вечером, вскоре после приземления его рейса с Восточного побережья на аэродроме Линдерг-Филд в Сан-Диего. Нахлобучив потрепанную панаму, Джо заковылял к длинному пирсу Шелтер-Айленд.

Игнорируя жужжание самолета наблюдения Е-2 «Хокай», взлетающего по ту сторону гавани с военно-морской базы Коронадо, Эберсон зашагал мимо десятков небольших парусных и моторных яхт. Сплошь игрушки выходного дня; как он справедливо предположил, большинство этих прогулочных скорлупок редко покидает свои причалы. Углядев сорокафутовый бот с каютой и просторной открытой прогулочной палубой на корме, Эберсон подошел к нему. Судно уже разменяло пятый десяток, но его сверкающий белый корпус, до блеска отполированная латунь и дерево говорили, что владелец заботливо ухаживает за ним. Тарахтение с кормы говорило, что двигатель уже прогревается на холостых оборотах.

— Джо, вот и ты, — сказал мужчина, вышедший из каюты. — Мы уж собирались отчаливать без тебя.

В своих толстых очках и с плешью в венчике белых волос субтильный доктор Карл Хайланд являл взору образ типичного инженера-электрика. С пляшущими в глазах искорками он ненатужно улыбался во весь рот, демонстрируя бьющую почти неиссякаемым ключом энергию даже в шесть утра.

Эберсон же, истерзанный недосыпом и перелетом через всю страну, источал прямо противоположные эмоции. Осторожно вскарабкавшись на борт, он обменялся рукопожатием с коллегой.

— Извини, что припозднился, док, — Эберсон с трудом подавил зевок. — По дороге из отеля не туда свернул и понял это, лишь когда подкатил к «Морскому миру».[5]Думаю, даже Шаму[6]еще спала.

— Это дало мне время переправить все на борт, — кивнул Хайланд на груду коробок и ящиков, принайтованных к фальшбортам. — Давай-ка пристроим твои снасти рядом с нашим снаряжением. — Он протянул руку за удочкой Эберсона, но тут вдруг заметил его панаму и разразился смехом. — Собираешься поудить сегодня ручьевую форель?

Стянув панаму, Эберсон критически оглядел потрепанную тулью. Ее опоясывал целый арсенал ярко окрашенных рыболовных мушек для пресноводной рыбалки.

— Ты же велел одеться для рыбной ловли.

— Сомневаюсь, чтобы еще кто-нибудь обратил внимание, — фыркнул Хайланд, а потом крикнул в каюту: — Мэнни, вылезай, отчаливаем!

Выбравшийся оттуда темнокожий парень в обрезанных джинсах отвязал швартовы. Считанные мгновения спустя он уже стоял за штурвалом, ведя бот в подковообразную гавань Сан-Диего. Разойдясь с направляющимся к берегу десантным кораблем ВМФ, они миновали канал и вышли в Тихий океан. Выжав газ, Мэнни направил суденышко, подпрыгивающее на легком волнении от свежего морского бриза, на юго-запад. Вскоре Эберсона замутило, и он юркнул мимо Мэнни, чтобы занять место в главной каюте.

Налив приятелю кружку кофе, Хайланд составил ему компанию за столиком в камбузе.

— Так поведай же мне, Джо, как идут дела в Арлингтоне?

— Как тебе известно, мы только что открыли карты перед президентом. Тем не менее, мы пребываем под традиционным давлением в попытке осуществить как можно больше, израсходовав как можно меньше ресурсов. Боюсь, можно считать, что нам повезло, если удастся избежать солидного урезания бюджета на следующий год.