Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

'Дикон, еще никто ни о чем не догадывается, даже отец. Мы ждали, пока я смогу быть полностью уверенной. Но я хочу, чтобы ты знал.... У меня появится ребенок'.

Ричард затаил дыхание, и Изабелла потянулась, чтобы коснуться его щеки в нежной просьбе, ласково шепча: 'Будь счастлив за нас, Дикон. Пожалуйста, будь счастлив'.

'Я счастлив, Белла', честно ответил он и легонько ее поцеловал. Пока Ричард прижимался к щеке невестки, она быстро и судорожно его обняла, а голос Изабеллы приобрел внезапную торопливость.

'Дикон, поговори с Недом... пожалуйста. Джорджа он слушать не станет. Но к тебе прислушаться может. Заставь его понять, отец и Джордж хотели только отдалить Неда от Вудвиллов... Бог свидетель, не более того. Они действовали против Вудвиллов, а не против Неда. Заставь его понять это'.

'Я поговорю с ним от лица Джорджа, Белла', - согласился Ричард после продолжительной паузы, но Френсис задавал себе вопрос, почувствовала ли Изабелла тончайшее, но значительное различие между тем, что она попросила и тем, что было ей обещано.

'Спасибо, Дикон. Я знала, мы можем рассчитывать на тебя'.

И она снова его обняла. Ричард понизил голос, прошептав что-то ей на ухо, до Френсиса донеслись только обрывки фраз.

'Скажи ей... Маленькая часовня недалеко от большого зала... ждать ее там'.

Изабелла внимательно выслушала и кивнула.

'Конечно же скажу, Дикон'. Она заколебалась, но произнесла: 'Только не думаю, что она придет'.

Френсис тоже так не думал, и его вера родилась какой-то час назад. Ричард снова занимал сторону брата и, как только он прочел молчаливый вопрос друга, медленно покачал головой.

К этому часу большинство мужчин сели на коней, и Эдвард, верхом на чистокровном белом скакуне, привезенном Гастингсом и Ричардом, обменивался язвительными любезностями с графом Уорвиком, уверяя кузена, что запомнил его гостеприимство.

Френсис испытывал неизбежную горечь человека, оставляемого позади. 'Пусть Господь хранит тебя, Дикон... и Его Милость, короля', грустно пожелал он другу.

'Будь осторожнее, Френсис'.

'Скажи Его Милости, что я ....' Ему так и не удалось завершить, ибо смазанная вспышка цвета притянула на себя внимание юноши.

'Дикон!'- многозначительно дернул головой Френсис.

Анна раскраснелась, ее дыхание прерывалось. Глаза распухли, и распустившиеся волосы обрамляли лицо мягкими вьющимися водопадами локонов. Увидев Ричарда, она замедлила шаг, а потом и совсем остановилась, когда он обернулся в седле. Ричард повернул коня, и они сошлись в центре. Френсис стоял вне пределов слышимости, но Анна и Ричард, казалось, и не разговаривали. Юноша видел, как Ричард наклонился из седла и пригладил, приводя в должный вид и снимая с лица, каштановые волосы девушки. Затем он тронул поводья скакуна, совершая полукруг, и пустил его легким галопом по обезлюдевшему замковому двору. Проезжая мимо Френсиса, Ричард молча отсалютовал другу, прежде чем пришпорить четвероногого товарища, въезжая на подвесной мост, с которого он спустился на дорогу, ведущую через городок на юг, прочь из Миддлхэма.

Двумя месяцами позже Френсис написал в своем дневнике:

Доложили, что прибытие короля Эдварда был встречено в Лондоне пылкими аплодисментами. Лорд мэр, члены городского управления и две сотни городских ремесленников в голубых одеяниях собрались в Ньюгейте приветствовать возвращение в город Его Милости. С ним находилась тысяча всадников, а в сопровождении ехали герцоги Глостер, Саффолк и Бэкингем; графы Арундел и Эссекс; лорды Гастингс, Говард и Дакр.

Его Величество сопровождал также Его Милость, граф Нортумберленд. Джон Невилл присоединился к королевской свите во время продвижения на юг и ехал рядом с монархом при въезде в Лондон. Не легко быть вынужденным совершать выбор между братом и сувереном, ибо я не сомневаюсь, любит граф обоих.

Король приказал освободить из Тауэра ланкастерца Генри Перси и назначил Дикона лордом коннетаблем, как и намеревался, вспоминая слова моего господина Уорвика. Дикон был отправлен на границу подавить восстание в Уэльсе и вернуть Кармартен и Кардиган, захваченные мятежниками. Таков был его первый военный приказ.

Френсис заколебался, запачкав страницу чернилами, но затем прибавил в качестве постскриптума все то, что полагал безопасным в рассуждении о борьбе за власть, имеющей место между королем и его кузеном, Создателем Короля.

Граф Уорвик и герцог Кларенс остались на севере. Король вызвал их в Лондон, но оба наотрез отказались подчиниться его приказам. Кажется, словно Англия раскололась напополам. Не представляю, что произойдет сейчас, но опасаюсь наступления следующего дня. Не вижу ничего, кроме скорби в грядущем.

Глава тринадцатая

Вестминстер. Декабрь 1469 года.

'Почему, Нед? Бога ради, почему? Как ты мог?'

'Потому что у меня не было выбора, Лисбет'.

Елизавета пристально смотрела на него. Эдвард понимал недоверие жены, понимал, что его слова никакого воздействия на нее не оказали.

'Не было выбора?' - откликнулась она безжизненно. 'Мой отец и брат погибли, благодаря приказу Уорвика. И сейчас ты говоришь мне, что у тебя не было иного выбора, только простить его?'

Голос повысился. Эдвард сделал шаг к жене, но Елизавета уклонилась, отступив на недосягаемое расстояние.

'Да', тихо произнес Эдвард. 'Это в точности то, что я говорю тебе. Выбора не было. Не можешь уничтожить противника, Лисбет, тогда ты вынужден прийти с ним к соглашению. Простейшее правило войны, любимая, как бы мало нам оно не нравилось'.

'У тебя есть власть...', начала Елизавета, но муж прервал ее на полуфразе.

'Нет, Лисбет.