Солдаты эры Водолея - Дмитрий Агалаков

— Тебе он больше не нужен, — сказал мужчина. — Теперь о нем позаботятся ваши греческие попы.

— Что значит, не нужен?!

— Скажите ей, что это значит! — усмехнулась одноглазая ведьма.

Мужчина ухватил Фламинию за волосы и приблизил ее лицо к своему лицу.

— Я бы развлекся с тобой, но ты мне нужна для другого!

— Что? — воскликнула куртизанка. — О чем вы говорите?!

— Впрочем, — он ухватил край ее туники у груди и рванул вниз — материал с треском разошелся, полная грудь женщины вывалилась наружу. — Какие плоды!

— Зачем это? Зачем?! — закричала Фламиния.

— Пора ей сказать, зачем! — зло бросила ведьма, обошла стол и вытащила из ножен Александра, ставшего немым свидетелем этой сцены, его меч. — Каков? — она взглянула на рукоять. — Такой меч не спутаешь ни с одним другим! Меч стратига Александра Палеолога! Возьмите, герцог, — она подала его спутнику. — Раньше закончим — раньше уйдем!

— Если бы ты захотела убить любовника, — принимая оружие, обратился к Фламинии ее гость, — куда бы ты вонзила ему меч?

По лицу Фламинии текли слезы, смывая краску и грим.

— Ну, не тяни! — Рыжеволосый поднес меч к ее губам.

— В сердце, — дрожащим голосом ответила куртизанка.

— Она права! — Он оглянулся на ведьму. — В сердце! — Крепко держа Фламинию за волосы, Рыжеволосый приблизил ее лицо к себе. Обнюхал волосы над ухом, шею. — Как ты пахнешь! Так пахнут только гречанки! — Он кивнул. — Именно — в сердце!

Он направил меч под левую грудь женщины.

— Я убью тебя быстро, ты не будешь мучиться.

— Прошу вас, не надо! — слабо дернулась Фламиния. Предчувствие неизбежной смерти лишило ее сил. — Прошу…

— Делайте свое дело, герцог! — рявкнула ведьма.

Рыжеволосый ударил куртизанку под грудь — точно в сердце. Сталь вошла легко и с хрустом вышла из-под лопатки. Фламиния хрипло вобрала в себя воздух, но так его и не выдохнула. Члены ее разом ослабели. Палач все еще держал женщину за волосы, глядя в ее лицо, на затухающие глаза, а потом легко оттолкнул — в сторону Александра; и Фламиния рухнула на пол, как и была, с мечом императорского стратига под обнаженной левой грудью.

Рыжеволосый рассмеялся, вновь нагнулся над Александром.

— Что ж, благородный Александр Палеолог, сегодня ты совершил злодеяние. Убил бывшую любовницу, а потом отравился. Или она отравила тебя, а ты, поняв это, в последнем порыве убил ее? Это уже неважно!

Вторя ему, засмеялась и ведьма.

— Могу сказать только одно: Матильда сочиняет уникальные яды! Лучшие в мире! Ты будешь умирать долго, в муках, не один день! Но язык твой не будет слушаться тебя. А пока ты будешь корчиться и просить своего Бога как можно скорее забрать тебя, уже сегодня мы выкрадем императорского библиотекаря Дионисия и уплывем в Европу! Я увезу его на самый север, где меня никто и никогда не сможет достать, где я — полновластный хозяин: в замок Вествольфов! Спокойной ночи, благородный стратиг!

И они ушли, а он, Александр, еще долго смотрел на криво лежавшее тело Фламинии, на ее бледное мертвое лицо, обращенное к нему, смотрел в ее пустые глаза.

А потом, вместе с лютой болью, предательский мрак стал подходить и к нему…

Но он выжил. Екнуло сердце у Медведя. Не понравилось ему то, что женщина просила его хозяина не говорить никому о своем послании. Взяв двух солдат, Аристарх поехал искать дом куртизанки и скоро нашел его. Соседи сказали, что неделю назад сюда въехала красивая женщина, которая для приличной матроны слишком пестро одевалась и чересчур ярко красила лицо. Хотя, с ней был мальчик лет пяти. Похоже, сын. Но так разве куртизанки не рожают детей? Медведь забарабанил кулаком в дверь, но ему не открыли. Тогда солдаты сломали замок, и три воина оказались свидетелями страшной картины. На полу лежал испускающий дух командир императорской гвардии стратиг Александр Палеолог, а рядом с ним, в луже крови, женщина, заколотая в сердце его мечом.

Александра привезли домой, хотели соборовать, но Таис не разрешила. Императорский врач-мудрец предположил, какой отравой пытались извести стратига, и выписал противоядие. В Александра закачивали целебные настои, его рвало, он едва не захлебнулся. На пятый день ему стало чуть лучше. Вопреки всему смерть сделала один шаг назад. На шестой Александр заговорил — пусть, в бреду, но это был еще один шаг к жизни.

На седьмой день, вырвавшись из кошмара, Александр Палеолог осознал, кто он и что с ним. На вопрос: «Где я?» — Таис ответила: «Ты в Никее, у себя дома». И он откликнулся: «Конечно, в Никее…»

Когда он пришел в себя, то узнал, что Дионисий пропал неделю назад. Если бы не исчезновение Дионисия, даже Аристарх не поверил бы его рассказу о герцоге Вествольфе и Матильде.

Едва Александр встал на ноги, как поехал к старой своей знакомой — она могла приоткрыть ему двери в будущее.

Он давно знал эту странную, но добрую женщину. В Константинополе, когда они оба были еще совсем юными, их познакомил Константин Борей. Тогда Александру показалась, что эта чудачка сразу влюбилась в него. Она одевалась в пестрые одежды, собирала бродячих кошек и говорила с духами.

— Ты плохо выглядишь, Александр Палеолог, — сказала она ему, когда он вошел. — Это был яд?

— Да, Кассандра, но он оказался слабее меня.

Он рассказал пророчице обо всем, скрыл лишь немногое, что ее не касалось.

— А теперь скажи, что меня ждет в этой дороге? — спросил Александр. — Найду ли я Дионисия, останусь ли жив?

Она, с алыми лентами в черных волосах, темнобровая, долго сидела на ковре в середине комнаты, смежив веки. Тут курились травы, привезенные из Индии и Персии, горели масляные лампадки.

Открыв глаза, пророчица сказала:

— Никуда не уезжай, Александр Палеолог, останься дома, в Никее. Что написано в Книге жизни и смерти, ты не изменишь. И что должно было случиться, уже случилось. Это великое горе для нас, но это так.

— Я все равно поеду, — сказал он.

— Тогда берегись проезжать через Черную речку, под двумя дубами, сросшимися в арку. Берегись северного замка на горе. Берегись всего и оглядывайся всюду!

…Он помнил глаза Таис, когда выезжал из дома — она смотрела на него так, точно знала наверняка, что видит его в последний раз…

Их путь был долгим — они проехали всю Европу от южных ее границ до северных, в Германии потеряли весь отряд и уже с одним Медведем, спустя недели, въехали в маленький городок Гульденштерн, в окрестностях которого, на горе, стоял замок Вествольфов. Люди даже показать его боялись! Ночью они проехали через мост, выгнувшийся горбом над узенькой речкой, и приблизились к замку. И тогда, под двумя дубами, сросшимися в арку, к ним на дорогу выехали Вествольф с двумя спутниками. Один присвистнул, и тогда из темноты стали выходить вооруженные солдаты герцога. Бой был недолог и кровав — они перебили много людей Вествольфа, но что толку? Они не спасли Дионисия. Его видение оборвалось тогда, когда он увидел над собой зловещее лицо своего врага и меч, готовый пронзить его сердце. Александр оставлял себя в сырой траве, среди скал, у подножия черного замка, под звездным северным небом…