Валашский дракон - Светлана Лыжина

Наутро после большой ночной битвы, окончившейся не совсем так, как ожидалось, Владом был созван военный совет. Все по зову государя собрались в доме некоей деревеньки, названия которой теперь никто уже не упомнит.

Бояре-жупаны сидели на лавках вдоль стен почти вплотную, ведь здесь присутствовали не только те, кто всегда заседал на княжеских советах, но и начальники больших тысячных отрядов.

Князь сидел напротив двери аккурат под иконами, нарисованными местным художником неумело, но старательно. На той, что в середине, был виден распятый человек, одетый в красную одежду, по крою неотличимую от той, что носят румынские крестьяне. Справа и слева парили краснокрылые ангелы, а у подножия креста притаились твари с птичьими головами, чешуйчатым телом, рыбьими хвостами и крыльями-плавниками. На левой стороне иконы, как и положено, стояла Богоматерь, а на правой – Иоанн Богослов, но Владу, который перед тем как сесть на своё место, внимательно рассмотрел все изображения, особенно запомнились странные существа, которые, несомненно, были дьяволы.

«Тот, кто нарисовал их здесь, прав, – подумал румынский государь. – Как же дьяволам было не беспокоиться о том, что Христос, приняв крестные муки, решил спасти всех людей. Конечно же, дьяволы очень не хотели, чтобы кто-то был спасён, и пусть они не могли помешать Христу, но наверняка крутились поблизости в надежде на некий благоприятный для себя случай. Дьяволы всё время хотят помешать хорошему делу. Этой ночью в битве я хотел спасти множество жизней, убив Мехмеда, но ему будто сам дьявол помог ускользнуть!»

Меж тем боярин Буриу по приказу Влада вышел вперёд и докладывал:

– Раненых у нас много, почти треть войска, зато убитых почти нет. Убитых было бы ещё меньше, если б турецкая конница не погналась за нами после битвы, на рассвете.

– Думаю, зря мы всё-таки, когда уходили от вражеского лагеря, не забрали с собой добытые в бою пушки, – сказал кто-то из бояр. – Если б мы всё забрали, то турецкие конники не решились бы нас догонять – испугались бы, что мы опять начнём палить, а так враги увидели, что пушек у нас теперь нет, и осмелели.

– Орудия были слишком тяжелы! – возразил ему ещё один боярин. – Вспомни, как долго сами турки волокли свои пушки с другого конца лагеря, чтобы палить по нам. Приволочь так и не успели!

– Как бы там ни было, самих турок мы хорошо потрепали, – продолжал Буриу. – Каждый из наших воинов клянётся, что убил хотя бы одного поганого, а значит, турок полегло тысяч тридцать. С нашей же стороны – около тысячи.

– Погоди наших убитых подсчитывать, – ответил князь. – Войко вернётся, тогда и подсчитаем.

Буриу вздохнул, как если бы хотел спросить: «Вернётся ли?» – но сдержался и вместо этого произнёс:

– Войко знает, как вызволять людей из беды, да и его самого Бог всегда бережёт от напастей, но чем закончится посольство Войко к султану, нам неведомо. Мне, как и тебе, государь, горько, что не все наши братья вернулись с ночной битвы. Потому я и принял должность начальника конницы пока что на время. Если окажется, что Молдовен жив, и если Войко сумеет вызволить его и остальных из плена, я буду только рад, но… надежды на это мало.

– Я и сам это знаю, мой честный Буриу, – ответил ему Влад. – Однако если бы я не верил, что Бог ещё может проявить к нам милость, я бы не отпустил Войко, как бы тот ни просил.

– Государь, – возразил Буриу, – Бог и так милостив к нам. Бог даровал нам победу над врагом, превосходившим нас числом вчетверо! Вот хорошая новость, с которой можно отправиться к Матьяшу и напомнить королю, что он должен поспешать к нам со своим войском. Ведь король уже вернулся из Словакии.

– Вернулся, – князь скривил губы. – Матьяш покончил со словацкими делами давным-давно. Когда султан лез к нам через Дунай, Матьяш уже мог бы идти к нам на помощь, но почему-то медлит.

– Так, может, его поторопить? – забеспокоились бояре. – А? Мы же его ждём!

– Я не знаю, как поторопить, – снова скривился Влад. – Его Величество очень не любит, когда ему указывают. Помнится, Матьяш даже посадил в крепость своего родного дядю за то, что тот слишком настойчиво давал племяннику советы.