Непобежденный - Саймон Скэрроу

Непон кивнул. Макрон тоже кивнул, печально вздыхая.

— Было бы здорово раз в жизни увидеть столько денег в одном месте.

— Если выживем, увидишь.

— Надеюсь, — ответил Макрон и задумался. — Вот что я подумал, командир. Я и ты унесем эту тайну в могилу, но что помешает этому приятелю разболтать, если Искербел захватит лагерь? Он может.

— Согласен. Но если прокуратор хорошо запомнил прежнее обращение, которому подвергли его бунтовщики, осмелюсь предположить, что он больше не захочет попасть к ним в руки живым. Поскольку Искербел наверняка будет в раздумьях по поводу того, что от него спрятали. У него будет возможность подвергнуть Непона любым пыткам. Так что на месте Непона я бы покончил с собой.

— Но ты не на его месте, — сказал Макрон. — У тебя хватит сил сделать необходимое. А он уже показал, что у него не хватит.

Непон кашлянул.

— Я вообще-то здесь, могу и сам за себя сказать. Даю вам слово, что сделаю так, чтобы бунтовщики ничего от меня не узнали, если лагерь будет взят ими.

Макрон с сомнением поглядел на него.

— Хорошо…

Катон встал.

— Мы тебе облегчим задачу, Непон. Если лагерь захватят, я или центурион о тебе позаботимся. Не беспокойся, сделаем это быстро и безболезненно.

Макрон пожал плечами.

— Точно быстро. Но в безболезненности я не слишком опытен.

Прокуратор побледнел, а Катону пришлось отвернуться, чтобы Непон не успел увидеть улыбку на его лице. Он дал знак Макрону и пошел к выходу. Не успел ее открыть, как ворвался гвардеец, едва дыша, и отдал честь.

— Центурион Петиллий велел доложить, командир. Говорит, что тебе следует немедленно прийти на наблюдательный пост. Обнаружили противника, командир.

Отделение уже возводило небольшую дозорную башню рядом с хранилищами, и Катон с Макроном прибежали туда. Петиллий поприветствовал их, кивнув, и показал на отряд всадников, приближающийся к поселению с юго-запада.

Примерно полсотни конных, прикинул Катон. Солнце поблескивало на полированных шлемах и остриях копий, воины глядели на дымящиеся развалины и гвардейцев, углублявших ров перед первой стеной.

— Интересно, наши или их? — тихо сказал Петиллий.

Катон помолчал, приглядываясь, чтобы получше рассмотреть фигуры всадников.

— Будь это наши, я бы ожидал, что они пойдут более организованной колонной. Так что более безопасно предположить, что это враг.

— Какие приказания, командир? Думаю, надо послать отряд, чтобы прогнать их.

Всадники остановились на невысоком перевале, откуда просматривались подход к поселению и сам рудник. Катон покачал головой.

— Нет. Кроме того, вряд ли они рискнут подойти поближе, чтобы увидеть что-либо важное. Пусть поглядят немного и доложат Искербелу. Если только он сам не с ними.

— Думаешь? Это было бы рискованно с его стороны.

— Он уже давно вступил на рискованный путь, Петиллий. Самый большой риск, на который он пошел, — сам факт того, что он поднял восстание. И с тех пор он лишь испытывает судьбу, пока что удачно. Он нас не боится.

— Тем не менее, если он там и мы пошлем наших ребят, есть шанс, что мы стукнем ему по башке и прекратим все это, — сказал Макрон.

— Возможно. Но не стоит рисковать нашими людьми, полагаясь на удачу. Пока будем тянуть время.

Катон поглядел на почерневшие развалины поселения.

— Наверное, они увидели зарево ночного пожара. Мы объявили врагу о своем присутствии. А теперь нам надо хорошенько подготовиться к тому моменту, когда он явится сюда со всеми своими силами.