Корсар. Пират Его Величества - Тим Северин

Позвав на помощь одного из буканьеров, Гектор вынес деньги и ценности на палубу и, уложив их в мешок, приготовил для перевозки на «Троицу». Папку в клеенчатой ткани он отложил отдельно.

Шарп уже успел подвести корабль ближе, так что с кораблей можно было перекрикиваться, и когда Гектор объяснил, что нашел, капитан велел ему возвращаться на «Троицу» вместе с документами, ценными вещами и захваченными женщинами.

Однако когда юноша сказал о полученных распоряжениях донье Хуане, та ответила на них категоричным отказом.

— У меня нет ни малейшего намерения ступать на палубу вашего корабля, — надменно заявила она. — Если вашему капитану угодно побеседовать со мною, то он вполне может прибыть сюда.

Какое-то время Гектор раздумывал, не попросить ли Изрееля взять женщину в охапку и перенести в шлюпку, но ему на выручку пришел Рингроуз. Шагнув к фальшборту, он крикнул, обращаясь к Шарпу:

— Проще будет, если вы сами приплывете сюда с призовой командой!

К облегчению Гектора, Шарп согласился с этим предложением; вскоре капитан буканьеров уже стоял на палубе «Санто-Росарио» и Гектор представлял его жене главного судьи уголовного суда города Пайты.

— Знакомство с вами — большая честь для меня, — произнес с поклоном Шарп. По-испански он говорил, с трудом подбирая слова и с жутким произношением, и, судя по взглядам, какие он бросал на молодую женщину, ее красота произвела на него не менее глубокое впечатление, чем чуть ранее на Рингроуза.

— Вы командуете этими людьми? — спросила донья Хуана.

Она сумела так поставить вопрос, словно бы они с Шарпом возвысятся над всеми прочими — в том случае, если он действительно главный.

Шарп горделиво приосанился.

— Действительно, сеньора, я — капитан вон того корабля, и я к вашим услугам, — подтвердил он.

— Не сомневаюсь, что на вашем судне все хорошо налажено, но, вероятно, вам будет трудно предложить те удобства, с какими мы расположились на этом корабле. Мы с моей спутницей уже устроились тут, насколько могли уютно, сколь бы непростыми и стесненными ни были условия. Я уведомила вашего помощника, что у меня нет намерений покидать «Санто-Росарио».

Определенно, Шарп лебезил перед знатной дамой.

— Я ни в коей мере не желаю доставлять вам неудобств, сеньора. Разумеется, вы можете остаться. Я накажу своим людям не беспокоить вас.

Гектор терялся в догадках, понимает ли Бартоломью Шарп, каким посмешищем себя выставляет.

— Идем, Мария, нам пора удалиться, — промолвила донья Хуана, развернулась и без лишних слов, в волнах зеленого шелка, величаво вернулась в каюту. Ее компаньонка последовала за нею.

— Знатный за нее дадут выкуп, — заметил кто-то из буканьеров.

К нему, мгновенно придя в ярость, резко повернулся Шарп.

— Держись в рамках приличий! — рявкнул он. — Что будет с леди, решится на совете, а покамест у тебя есть чем заняться. Для начала помоги избавиться от мертвых тел и очистить палубу.

Потом Шарп повернулся к Гектору, который по-прежнему сжимал в руках узел с корабельными бумагами, и спросил:

— Что ты выяснил?

— Корабль шел в Панаму. В этой папке — карта Панамы и прилегающей акватории. Есть также генеральная карта всего побережья. Капитан был важной особой, другом здешнего губернатора, и донья Хуана собиралась остаться с ним.

— Везучий парень, — прокомментировал Шарп.

— Также на борту нашлось немало звонкой монеты, и Рингроуз считает, что из корабельного балласта можно делать мушкетные пули. — Гектор продолжал бы говорить и дальше, но капитан едва его слушал.

— Нужно показать ей, что мы не варвары, — вот что сказал Шарп. — Запри офицеров корабля в форпике, и пусть они дадут слово, что не станут чинить препон. А этим вечером мы устроим прием для сеньоры и ее компаньонки. На этом корабле, разумеется. Возможно, твой приятель-француз исхитрится приготовить какое-нибудь особенное блюдо.

— А как быть с сыном капитана? Вон он стоит. — Гектор кивком указал на молодого человека, по-прежнему стоявшего с несчастным видом у кормового ограждения.

— Помести его вместе с остальными в форпике.

— У его отца нашлась кое-какая дорогая посуду. Чистое серебро.

— Славно. Для обеда пригодится. А потом мы его пустим на лом и поделим вместе с прочей добычей.

* * *

— Похоже, Шарп и впрямь из-за нее голову потерял, — позже вечером говорил Гектор Жаку, колдовавшему на камбузе «Санто-Росарио». Ветер спал, два корабля лежали в дрейфе, и море было спокойным. Француз приплыл на шлюпке вместе с призовой партией, привез с собой всякую кухонную утварь, сушеные травы и крупного тунца, которого замариновал в смеси сахара и соли. Жак приподнял крышку кастрюли, окунул ложку в соус, снимая пробу, и сказал:

— Никогда не недооценивай чар красивой женщины. Особенно среди мужчин, которые так долго пробыли в море. Им так головы можно вскружить, что они от головокружения страдать станут.

Изреель, который прислушивался к их разговору, не скрывал скептицизма.

— Я все равно считаю, что с этим кораблем что-то не так. Может, команда его подожжет, потому что у них был храбрый капитан и он не захотел уступать судейскую жену. Но что-то еще тут есть. Я видел, она вертела Шарпом, как ей угодно было, чуть ли не веревки из него вила. А наш капитан, точно собачонка, заваливался на спинку и хвостиком вилял.

Гектор не мог не согласиться. Он был преисполнен восхищением — какое же непоколебимое самообладание у обеих женщин! Однако он тоже чувствовал какую-то тайну, чувствовал, что женщины что-то скрывают, и ломал голову над разгадкой.

— Если бы я не читал те донесения, то сказал бы, что донья Хуана нарочно задерживает нас, потому что знает, что испанцы собирают эскадру боевых кораблей и та вскоре явится сюда ее спасать, — сказал он.

Жак подул на ложку, чтобы остудить суп.

— Может, ей неизвестно, что в тех письмах.

— Муж никогда не позволил бы ей отплыть, если бы думал, что «Троица» до сих пор ходит в Южном море.

— Тогда спроси себя, чего именно добивается донья Хуана. — Жак хлебнул из ложки, потом добавил в суп щепотку молотого душистого перца.

— Чтобы ей позволили остаться на корабле.

— А еще?

— Чтобы мы не лезли в ее личные вещи.

— Значит, там-то и нужно порыться.

— Но им же пообещали, что мы не станем так поступать, — возразил Гектор.

Жак пожал плечами.

— Тогда сделай так, чтобы об этом не узнали ни они, ни Шарп. Обед подадут на свежем воздухе, не на корме. Есть предложение: пока две дамы и наш галантный капитан наслаждаются моим кулинарным искусством, кто-то должен обыскать их каюту. Дан ловок, что твой горный козел. Он заберется туда через кормовой иллюминатор, осмотрит каюту и успеет убраться оттуда раньше, чем они доедят мой десерт. А это будет силлабаб из кокоса, и его стоит посмаковать подольше.