Последний поход "Новика" - Юрий Шестера

Получив сообщение от сына о дате его венчания с Марией, Петр Михайлович обратился к шефу Военно-морского флота России великому князю Алексею Александровичу с просьбой о возможности посещения им Владивостока. Тот благосклонно выслушал его и, заметив, что отсутствие в течение трех недель военного чиновника столь высокого ранга нежелательно, удовлетворил его просьбу, рассчитывая, что он сможет поднять дух моряков, находящихся в подавленном состоянии после разгрома 2-й Тихоокеанской эскадры в Цусимском морском сражении. Великий князь также дал «добро» на ознакомление морского командования Владивостока, конечно, в общих чертах с разрабатываемой кораблестроительной программой с учетом опыта Русско-японской войны.

Андрей Петрович, с радостью узнав о том, что родители примут участие в его венчании с Марией, хотел снять для них соответствующие апартаменты. Однако Петр Михайлович по телеграфу попросил его не беспокоиться по этому поводу, так как морское командование Владивостока уже извещено о его предстоящем визите и займется его размещением.

Торжественная процессия, возглавляемая Андреем Петровичем и Марией Ивановной, вышла из храма под звуки марша Мендельсона. Его парадная форма с эполетами с густой бахромой, с красным крестом ордена Владимира на шее и золоченым эфесом морской сабли у левого бедра, а также прекрасное свадебное платье его супруги вызывали всеобщее уважение многочисленных празднично одетых жителей Владивостока, стоявших вдоль дорожки, ведущей к площади перед храмом. В этом не было ничего удивительного, ибо этот город-порт и существовал практически для нужд морского ведомства. Поэтому венчание командира одного из трех больших крейсеров вызвало столь значительный общественный интерес. Дамы густо посыпали дорожку перед новобрачными лепестками бело-розовых махровых пионов, в изобилии цветущих в это время года в Уссурийском крае, в том числе и в пригородах Владивостока.

За новобрачными шли Петр Михайлович, три черных орла на шитых золотом погонах которого вызывали всеобщее уважение к их обладателю, Александра Васильевна и Степан с Ольгой.

Далее следовали контр-адмиралы Иессен и Греве, начальник Владивостокского военного порта, командиры кораблей и подводных лодок. Замыкали шествие офицеры «Богатыря» во главе со старшим офицером, которого Андрей Петрович после некоторых колебаний все-таки решил в нарушение Морского устава отпустить с крейсера, к тому же стоявшего в доке, оставив его на попечение дежурного офицера. И когда он сообщил Владимиру Ивановичу о своем решении, на глазах старого «морского волка» выступили слезы благодарности.

Все степенно расселись по экипажам, и длинная вереница направилась в ресторан «Золотой Рог», зал которого был целиком снят на весь вечер Андреем Петровичем. А Петр Михайлович, приехавший с Александрой Васильевной во Владивосток буквально перед венчанием их сына, несмотря на протесты Андрея, внес и свой значительный вклад в это дорогостоящее для сына мероприятие.

* * *

После окончания торжества, отмеченного приподнятым настроением приглашенных, адмиралы и командиры крейсеров засвидетельствовали свое почтение Петру Михайловичу.

Когда Андрей Петрович на всякий случай негромко спросил отца, куда они всей своей семьей отправятся для продолжения торжества, он недоуменно посмотрел на сына:

— Конечно, в вашу с Марией квартиру! Тем более, как я понял, она находится где-то рядом.

Андрей Петрович облегченно вздохнул — трудами неутомимого Степана у него все было готово к приему родителей.

Алеутская улица, вторая по значимости улица города после Светланской, идущая от площади железнодорожного вокзала и пересекающая ее, была освещена уличными фонарями. Петр Михайлович с Александрой Васильевной с интересом рассматривали все, что было доступно их взгляду.

— Не думала я, Петр Михайлович, что во Владивостоке, где служат наши мальчики, такие большие каменные дома, — восхищенно заметила Александра Васильевна. — Прямо как в Петербурге.

— При этом надо учесть, что этому городу на берегу Тихого океана нет еще и полувека, — с гордостью улыбнулся тот.

— Ох, и велика же Россия! — восхищенно заметила Александра Васильевна. — Едем-едем, едем-едем по железной дороге, а она все никак не кончается… Я-то ведь дальше Костромской губернии, где мы с нашими детьми проводили каждое лето в родовом имении Шуваловых, нигде и не бывала. А тут путешествие через всю страну, да такую огромную… Спасибо тебе, Петр Михайлович, за эти незабываемые впечатления!

— Благодарить надо не меня, а его высочество великого князя Алексея Александровича, дорогая.

— Дай ему Бог здоровья на долгие годы! — суеверно воскликнула Александра Васильевна.

Они перешли улицу и остановились у подъезда двухэтажного особняка.

— Вот здесь мы и живем, — сообщил родителям Андрей Петрович.

— Неплохо устроились, господа офицеры! — усмехнулся Петр Михайлович, окинув дом оценивающим взглядом человека, понимающего толк в этих делах.

— Это заслуга Степана, — отметил Андрей Петрович.

— А он у нас всегда отличался отменным вкусом! — с гордостью за сына заметила Александра Васильевна.