Священный камень - Клайв Касслер

Они подошли к «Хоукеру» и поднялись на борт. Через три минуты самолет уже выруливал на взлетную полосу, идущую с севера на юг. Еще через три минуты они взлетели. Над Ла- Маншем первый пилот открыл дверь кабины.

— Сэр, при той скорости, которую вы указали, мы сожжем не одну лишнюю тонну топлива, — сказал он.

— Главное, не спалите движки, — с улыбкой ответил Хик­мэн. — Время дорого.

— Как пожелаете, сэр, — сказал пилот и закрыл дверь.

Хикмэн почувствовал, как двигатели прибавили обороты и самолет стал набирать скорость. Согласно полетному плану, «Хоукер» должен был лететь над Францией вдоль границы с Бельгией, а потом над Швейцарией, минуя Цюрих. Перелетев через Альпы, они должны были пройти вдоль восточного побережья Италии, потом — над Критом и Грецией, а потом — над Египтом. Перелетев Красное море, они должны были сесть в Эр-Рияде рано утром.

Как только Хэнли связался с ним, Трюйт и остальные нача­ли готовиться к отбытию. Тщательно все засняв, они заклеили окна и двери скотчем и оставили написанные от руки записки, предостерегающие людей от попытки войти внутрь. Закончив с этим, забрались в потрепанный грузовичок и поехали к реке, возвращаясь к гидросамолету.

Из-за деревьев выглянул молодой рыжий лис и нерешитель­но двинулся вперед. Принюхавшись, перешел через стоянку и подобрался к задним воротам фабрики. Из открытых ворот шел теплый воздух. Подняв нос, лис почуял его. Осторожно двинул­ся дальше и остановился у средней двери. Не уловив опасности, забрался внутрь. Он вырос рядом с людьми и знал, что, где они, там и еда.

Принюхавшись к запаху людей, лис начал искать остатки какой-нибудь пищи. Наступил на что-то черное и странное, ис­пачкал лапы. Побежал дальше, оставляя на полу следы с остат­ками вируса.

В этот момент неожиданно включились подвешенные к по­толку обогреватели. Шум напугал лиса, и он ринулся обратно к воротам. Но, когда больше ничего не произошло, решил залечь на полу и подождать. Поднеся лапу ко рту, начал слизывать с нее черную грязь.

Через считаные минуты его тело начало дергаться. Глаза на­лились кровью, кровь хлынула из носа. Дергаясь, как от ударов электричеством, он тщетно пытался подняться на ноги и убе­жать. Но лапы не слушались, и изо рта пошла белая пена. Лис упал набок, умирая.

Звук сигнала тревоги продолжал завывать по всему «Оре­гону». Члены экипажа заняли места по распорядку, на судне началась беготня.

— Концы отданы, мистер Хэнли, — доложил Стоун.

— Выходим из порта, — приказал Хэнли рулевому по вну­тренней связи.

«Орегон» отошел от причала и начал медленно набирать ско­рость.

— Курс проложили? — спросил Стоуна Хэнли.

— Почти закончил, сэр, — ответил тот, показывая на большой монитор на стене. Там была отображена карта Европы и Афри­ки, а курс был отмечен жирной красной линией. Вдоль нее были выставлены контрольные отметки но времени.

— Когда мы достигнем Красного моря, в наилучшем вариан­те? — спросил Хэнли.

— Четвертого января в одиннадцать утра по местному, — от­ветил Стоун.

— Согласуйте точку встречи с Майклз и возьмите на борт Адамса. А потом составьте график вахт на весь переход.

— Есть, сэр.

Хэнли снова взялся за телефон.

Настоятельная необходимость того, чтобы молитвенные ков­рики были задекларированы как доставленные из Франции, по­могала одной стороне и мешала другой. «Боинг-747» компании «Глобал Эйр Карго» без проблем получил разрешение на посад­ку. Менее чем в течение часа на грузе поменяли маркировку, и самолет снова поднялся в воздух.

Гундерсон и остальные члены группы на «Гольфстриме» не были столь же удачливы. Как только они приземлились, на них набросились французские таможенники. Хикмэн полу­чил список всех частных самолетов, находившихся в аэропорте Мак-Кэррен в Лас-Вегасе на момент вторжения в его кабинет, а затем было не так уж сложно выяснить, какой из них после это­го отправился в Британию. Им оказался лишь «Гольфстрим». И Хикмэн сделал анонимный звонок в Интерпол, заявив, что на борту самолета наркотики. Потребовалось целых два дня и несколько звонков от Хэнли и других людей, чтобы Гундерсо­на и остальных отпустили. Иногда с французами бывает очень трудно договориться.

Кабрильо повезло больше. «Челленджер-604» с ним и Джон­сом на борту вылетел из Хитроу через полчаса после Хикмэ­на. Пилот сразу же взял курс на Эр-Рияд, столицу Саудовской Аравии, набрав максимальную скорость в 880 километров в час. Они неслись в небе на высоте в одиннадцать километров.

В получасе лета впереди, уже над Францией, летел «Хоукер- 800ХР» с максимальной скоростью в 840 километров в час. С та­кой разницей в скорости «Челленджер» должен был прилететь первым, но тут был другой случай. Хикмэн заранее знал, куда летит, Кабрильо же узнал это только что.

В любое время получить визу в Саудовскую Аравию — дело непростое. Все делается медленно, по много раз пересматривает­ся, туристов не то что не приветствуют, но откровенно не любят. Несколько фирм Хикмэна давно вели дела с королевством, да и сам он был человеком известным. Его просьба о визите была удовлетворена в считаные часы.

Кабрильо повезло куда меньше.

Рано утром 1 января Сауд аль-Шейх проснулся от писка компьютера в своем домашнем кабинете. Сигнал о сообщении, поступившем по электронной почте. С фабрики в Англии со­общили, что молитвенные коврики, которые он так долго ждал, прошли таможенный досмотр и получили необходимые доку­менты в Париже. А в данный момент — снова в пути в Эр-Рияд, на борту «Боинга-747». Как только их доставят на грузовой терминал в Эр-Рияде, надо будет везти их на грузовиках через всю Саудовскую Аравию, в Мекку. Там контейнеры откроют, обработают коврики пестицидом и оставят на свежем воздухе на день-два, прежде чем доставить на стадион.

Аль-Шейх посмотрел на пюпитр на столе. Не зная, когда в точности прибудут коврики, он отправил все имеющиеся гру­зовики по другим делам. Перевезти груз он сможет не раньше седьмого января. Побрызгают их восьмого, пару часов посушат и привезут на место девятого. Все равно у него остается двадцать четыре часа до официального начала хаджа. Впритирку, но аль- Шейх не имел другого выбора. Есть еще миллион дел и совсем немного времени, чтобы, как обычно, совершить невозможное.

Все уладится, подумал он, вставая и уходя из кабинета и ло­жась обратно в кровать. Всегда все как-то улаживалось. Иншалла, на все воля Всевышнего. Он лежал в кровати, но в его голове продолжали крутиться тысячи дел. Поняв, что уже больше не уснет, он встал и пошел на кухню, чтобы заварить чаю.

«Челленджер-604» летел над Средиземным морем, когда пи­лот открыл дверь кабины.

— Мистер председатель! — крикнул он. — Саудовская Аравия не примет нас, пока мы не получим все необходимые документы. Надо решать, куда нам теперь лететь.

Кабрильо пару секунд подумал.