Священный камень - Клайв Касслер

— Наверняка, если вы объясните суть ситуации, он пойдет на сотрудничество, — сказал Джонс.

— Я попытаюсь, — ответил эмир. — Но на данном этапе мы общаемся только через посредников. Этот процесс медлен и утомителен.

— Но вы попытаетесь? — спросил Кабрильо.

— Безусловно. Но даже если он позволит вам оказать ему помощь, у нас есть другая проблема, и достаточно серьезная, — сказал эмир.

— Какая? — спросил Кабрильо.

— На территорию аль-Харам дозволено входить лишь му­сульманам.

Скотт Томпсон обливался холодным потом.

Доктор Берг только что достал нечто, напоминающее видео­очки для компьютерных игр, надел ему на голову и крепко за­тянул ремешок. Пока что Томпсону удавалось держаться. Ему вкололи «сыворотку правды», которая не сработала, постоян­но допрашивали последние пару дней, заставляли говорить по телефону с родственниками из Штатов, объясняя, что им ска­зали, что с ними будет, если он не заговорит. Но ничто еще не заставило его говорить.

Томпсон прошел подготовку к ситуациям такого рода, и ме­тодика противодействия намертво отпечаталась в его голове. Научился противостоять «сыворотке правды», выдерживать до­просы и свыкся с мыслью, что правительство США не причинит вреда невиновному, чтобы разговорить его.

Но такого ему никто не рассказывал.

Томпсон почувствовал дыхание Берга рядом со своим ухом.

— Скотт, — начал тот. — Через минуту ты увидишь перед глазами мельтешение цветных огней. Со временем это вызовет припадок наподобие эпилептического. Будут судороги, сильное жжение, как будто тебе в мозг вбивают гвозди. Если тебя начнет тошнить — а тебя начнет тошнить, — ты, вероятно, не сможешь пошевелить головой, так что постарайся не захлебнуться рво­той. У меня рядом медсестра, которая при необходимости от­качает рвотные массы из твоих легких. Ты меня понимаешь?

Томпсон слегка двинул головой.

— А теперь я даю тебе последний июне во всем признаться, прежде чем это начнется. Довожу до твоего сведения, что мы редко используем эту методику в силу большого количества осложнений. Под осложнениями я имею в виду переход в ката­тоническое или вегетативное состояние, не говоря о некотором проценте смертей от остановки дыхания. Ты понимаешь, что это означает?

Томпсон начал дергаться и выгнул спину. Он трепыхался на столе, как вынутая из воды рыба.

В Катаре было два часа дня, в Вашингтоне — девять утра. Оверхольт поднял трубку. Кабрильо не стал тратить времени зря.

— Я в Катаре, — начал он. — Мы считаем, что Хикмэн может попытаться нанести удар но одному из трех наиболее священ­ных для мусульман мест.

— В Каабе, гробнице Мухаммада, или на Куполе Скалы, — сказал Оверхольт. — Я уже изучил вопрос.

Оверхольт провел несколько часов, беседуя со специалистом по исламу, работающим в ЦРУ, и прочел множество докумен­тов, предоставленных исследовательским отделом.

— Неплохо, — сказал Кабрильо.

— Я также дал задание Управлению национальной безопас­ности поднять записи всех переговоров и переписки Хикмэна за последние две недели, и наконец получил результаты, — про­должил Оверхольт. — Он связывался с Петером Вандервальдом. На самом деле чемодан, недавно полученный им в Саудовской Аравии, был послан одной из фирм Вандервальда.

— Петер Отравитель? — ошеломленно спросил Кабрильо.

— Он самый, — ответил Оверхольт.

— Давно надо было, чтобы кто-то о нем позаботился, — сказал Кабрильо.

— Я издал приказ, — ответил Оверхольт. — Команда «мокрых дел» уже идет по следу.

— Ты не говорил с Хэнли в ближайшее время? — спросил Кабрильо.

— Говорил, — ответил Оверхольт. — Он рассказал, что твои люди нашли на фабрике в Мэйденхед. Очевидно, это какой-то токсин, разработанный Вандервальдом.

— И они обрызгали им молитвенные коврики, — сказал Ка­брильо.

— Уверен, он их хорошо загерметизировал, иначе пилоты за­болели бы еще в полете, и самолет рухнул бы. Хикмэн сумасшед­ший, но не дурак. Проблема возникнет, как только их откроют.

— А это может случиться в любой момент, — сказал Кабри­льо.

В кабинете Оверхольта зажужжал факс. Подкатившись в кресле к аппарату, Оверхольт достал распечатку, перекатился обратно к столу, проглядел ее и сказал:

— А я бы сказал, что он нанесет удар по Куполу Скалы, чтобы во всем обвинили Израиль.

— Откуда такая информация? — спросил Кабрильо.

— Помнишь яхту, которая отвезла метеорит на Фарерские острова и которую арестовал наш ракетный фрегат?

— Еще бы, — ответил Кабрильо.

— Я послал туда специалиста из Управления, — сказал Овер­хольт. — Ему наконец-то удалось разговорить командира.

— И?

— Пару недель назад Хикмэн послал в Израиль отдельную группу, чтобы напихать в Купол Скалы взрывчатки и видеока­мер. Если он выкрадет Авраамов камень, то, похоже, доставит его в Иерусалим, чтобы уничтожить во время взрыва, а затем показать видео по всему миру.

— А что же с операцией в Саудовской Аравии? — спросил Кабрильо. — Об этом он ничего не рассказал?

— Видимо, ничего не знал. Хикмэн разделил силы и, видимо, использует для этого другую группу.

— Тогда сделай одолжение, будь добр, — сказал Кабрильо.

— Какое же?

— Подними список военнослужащих США, расквартирован­ных в Катаре.

— Для чего?

— Нам нужны все мусульмане среди них, каких только найдем.

— А кто поведет их в Мекку?

— Не беспокойся, у меня есть такой человек, — ответил Ка­брильо.

«Орегон» только проходил Гибралтар, когда Хэнли повесил трубку после разговора с Кабрильо. Протянул руку к кнопке внутренней связи и нажал ее.

— Касим и Адамс, на пост управления, немедленно, — сказал он и повторил: — Касим и Адамс, на пост управления, немед­ленно.

Ожидая оперативников, он повернулся к Стоуну.

— Меняем курс. Идем к Израилю, ближайшей к Иерусалиму точке побережья.

Стоун вывел на монитор карту. Ближайшим портом был Ашдод. Он ввел в компьютер необходимые команды, и систе­ма управления судном перезапустилась. В этот момент на пост управления вошел Адамс.

— Прибыл, сэр, — сказал он.

— Подготовь вертолет к заброске Касима в Танжер, в Ма­рокко.

— А я куда отправлюсь?

— Дозаправишься и вернешься на «Орегон».

— Готов к вылету прямо сейчас, — ответил Адамс и вышел.

Пару минут спустя на пост вошел Касим.