С попутным ветром - Луис Ламур

Как ни странно, стоило мне лечь, как я сразу заснул. Конечно, я не проспал всю ночь напролет, но несколько часов я спал крепким сном. Перед этим я принял ванну и лег на чистые простыни. Разбудило меня не бряцание оружия, не женские крики, а вой ветра. Буря разыгралась нешуточная. Наша бухта, защищенная Сторожевым мысом, представляла собой надежное убежище, если в шторм можно считать надежным какое бы то ни было убежище. Ветер дул с юго-востока, от него нас защищал только невысокий мыс. Волны обрушивались на морской берег, ветер почти без помех проносился над песчаной косой.

«Добрая Катерина» — хорошее, вполне надежное судно, команда тщательно подобрана и дисциплинированна. Зная капитана Дэбни и его судно, я, как и все, не чувствовал тревоги.

И все же яростные шквалы ветра заставили меня встать и на всякий случай одеться. Я собирался подняться на палубу, как вдруг приоткрылась дверь каюты Гвадалупы.

— Тэттон, шторм очень сильный? — спросила она.

— Да, сильный, — ответил я, — но мы находимся в лучшем укрытии, какое только можно найти на этом берегу, и дождемся, пока шторм утихнет. Судно у нас прочное, а капитан — превосходный! Если случится что-нибудь непредвиденное, я спущусь к тебе. Да, Гвадалупа, — спохватился я, — у меня есть кое-что для тебя.

Я вернулся в свою каюту, где все было тщательно закреплено, и взял сундук с ее одеждой. Он был самый большой, но не тяжелый, и понес его к ней.

Увидев меня с сундуком, она распахнула дверь, и я втащил его в каюту. Я показал ей крючки, ввинченные внизу переборки.

— Привяжи к ним сундук, чтобы он не наделал беды, — предупредил я ее и пошел наверх.

Ливень стучал по палубе, как картечь, небо время от времени озарялось зловещими вспышками молний. Держась за поручни, я взобрался на шканцы, где, широко расставив ноги, стоял капитан Дэбни.

Увидев меня, он приветственно поднял руку. Когда я подошел ближе, он крикнул, стараясь перекрыть вой ветра:

— Судно держится хорошо. Надеюсь, обойдется без неприятностей.

На палубе было всего несколько человек, как на обычной вахте. Капитан щадил своих людей.

Стоя рядом с ним, я смотрел, как хлещут потоки дождя, как волны окатывают палубу, и думал о тех, кого шторм застиг в открытом море или еще хуже того — возле берегов. Многие суда пойдут сегодня ко дну, будут выброшены на берег и разбиты волнами. В такой шторм безопаснее всего, кроме, конечно, такой бухты, в какой укрылись мы, оказаться далеко в море, вдали от берега. Мне доводилось частенько слышать рассказы несведущих людей, будто древние мореходы в шторм бросали якорь вблизи берега. Это чистейшая нелепица. Находиться в штормовую погоду возле берега, с его рифами, песчаными косами, отмелями, отраженным ветром и прочими помехами, часто не нанесенными на карту, опаснее всего.

Дождавшись паузы между двумя порывами ветра, я крикнул капитану:

— Я подумал, что, может, вам потребуется моя помощь, и вышел на палубу.

— Спасибо, капитан, но лучше идите к себе и отдыхайте. Судя по тому, как вы выглядели, когда взошли на борт, думаю, вам это совершенно необходимо. — Он взглянул на меня: — Как чувствует себя девушка?

— Как будто неплохо. Она услышала мои шаги, когда я шел по коридору, и выскочила из каюты, чтобы спросить, как дела. Я заверил ее, что у нас надежное судно и превосходный капитан. Полагаю, она снова легла спать.

— Правильно. — Он был польщен моим доверием. — Ступайте и вы спать. Могу сообщить вам, что наше торговое предприятие завершается успешно, с большой выгодой.

Спустившись вниз, я не стал ложиться. Спать не хотелось. Я опустился на стул возле переборки в кают-компании и взял с полки одну из книг, которые были закреплены шнуром. Давно я не держал в руках книги и очень соскучился по чтению.

Книги на полке теперь стояли другие, чем в последний раз, когда я был на корабле. По-видимому, капитан заменил их новыми из запасов, которые держал в трюме.

Одна из книг называлась «Тарих аль-Хинд» и была написана на незнакомом мне языке. Я собирался положить ее обратно на полку, когда в каюту вошел капитан Дэбни, сбросив на ходу плащ, в котором стоял на вахте.

Я показал ему книгу:

— Что это?

— Это книга про Индию, — сказал он. — Ее написал аль-Бируни[19], один из величайших мусульманских ученых. — Он положил плащ на спинку стула и сел напротив меня. — Сейчас стюард принесет нам горячего шоколада. — Он взял книгу в руки. — Мы, жители западного мира, напрасно пренебрегаем учеными Востока. У них можно многому поучиться. Аль-Бируни — один из величайших ученых, он долго прожил в Индии. Эта книга написана примерно в 1030 году... дату я точно не помню. Это очень хорошая книга.

— Вы бывали на Востоке?

— Мне уже далеко за пятьдесят, молодой человек, и из них почти двадцать лет я провел в Индийском океане... или, если хотите, в Арабском море. Люди плавали в этих водах до того, как греческие суда начали бороздить воды Эгейского моря. Мы, европейцы, считаем, что Гиппарх[20]первым открыл существование муссонов, которые способны доставлять суда от берегов Африки к Индии. Но Александр Македонский нашел лоцманов из Индии, которые знали это свойство муссонов за триста лет до Гиппарха. Они показали адмиралу Александра Неарху[21]путь к Персидскому заливу.

В каюту вошел стюард с кастрюлькой, закрытой крышкой. Взяв две чашки, он наполнил их дымящимся шоколадом.

— В море время тянется медленно, капитан Чантри, и если у капитана надежная команда, у него находится время передохнуть. Я много читаю... и часто меняю свои книги, но есть несколько книг, с которыми я не расстаюсь, они для меня закадычные друзья. Когда-то я прочел их целиком, а теперь время от времени беру их снова и перечитываю отдельные места. Когда я был еще мальчиком, я отправился в плавание на Восток со своим отцом. Наше судно потерпело крушение, и мы остались там на долгие годы. Вначале мой отец, а затем и я сам плавали там капитанами.

Мы пили шоколад и разговаривали. Волны и ветер раскачивали судно. Наконец капитан вернулся на палубу, а я — в свою койку.

Всю ночь ревел свирепый ветер. И вдруг стих, так что я проснулся от внезапно наступившей тишины. Занималась желтая зловещая заря. Не было слышно ни звука, будто мы перенеслись в мир, лишенный звуков. У меня от страха перехватило горло. И тут я понял: очевидно, мы оказались в самом центре циклона — в «зрачке» шторма. Если это так, то шторм вскоре начнется снова, только ветер задует в обратном направлении.