Властелин Атласа - Колин Фалконер

Бу Хамра начал обращаться к толпе. У него был глубокий, зычный голос, и Гарри с Джорджем хорошо его слышали, даже с высоты башни. Он начал с того, что он не только законный султан Марокко, старший сын предыдущего сеньора, но и прямой потомок Пророка по материнской линии, наделенный магическими способностями.

— Присоединяйтесь ко мне в моей борьбе за возвращение законного места на троне Марокко и за изгнание пса султана Амастана эль-Карим с поста Властелина Атласа. Те, кто сделает это, получат защиту самого Аллаха, который обеспечит им и их потомкам богатство и процветание на многие поколения. Ибо я обладаю магической силой, дарованной мне Богом.

Один из слушателей поднялся на ноги — один из туарегов, Синих Людей. Он указал пальцем на Бу Хамру и крикнул:

— У тебя нет магической силы! Этот человек — самозванец!

«Держу пари, этого человека подослал сам Бу Хамра, — подумал Гарри, — чтобы расшевелить скептиков в толпе».

Бу Хамра приложил руку к сердцу — хорошо отработанный театральный жест.

— Я не лгу. Я могу делать вещи, от которых вы ахнете от изумления, если бы я только захотел.

— Болтать — не мешки ворочать! Что за вещи?

— Если пожелаю, я могу говорить с мертвыми.

Человек повернулся к толпе.

— Говорить с мертвыми? Кто слышал о таком? — Он снова повернулся к Бу Хамре. — Только истинный потомок Пророка способен на такое.

— И все же это правда.

— Докажи!

— Ах, я бы доказал, но это меня сильно утомляет, это требует такой духовной энергии, какую вы и представить себе не можете. К тому же, все эти люди здесь не желают лицезреть такой дешевый трюк.

При этих словах по меньшей мере еще дюжина человек вскочила на ноги, размахивая руками и требуя, чтобы Бу Хамра доказал им, что он божественный маг, ибо они действительно желали судить сами.

— Давай, — кричали они. — Покажи нам, как ты воскрешаешь мертвых!

Весь этот фарс был хорошо срежиссирован. У Гарри по коже побежали мурашки.

— Меня изнуряет тратить свои силы на такие пустяки. Неужели это действительно необходимо?

Теперь на него кричала уже половина собравшихся.

— Хорошо! — крикнул он им в ответ. — Раз вы этого хотите! — Он развел руки и воздел лицо к темнеющему небу. Гигантские тени плясали по стенам. — О Боже, помоги мне утихомирить этих жалких скептиков и яви им волю Свою!

Он стоял недвижно, закрыв глаза. Через некоторое время крики стихли, и зрители вновь расселись в кругу. Он выждал, пока не наступила полная тишина, нарушаемая лишь треском факелов на стенах.

— Я кого-то слышу, — сказал он.

— Он все выдумывает! — крикнул Синий Человек и, повернувшись к толпе, рассмеялся.

— Это дитя, маленький мальчик! Он говорит, что похоронен где-то здесь, рядом со мной.

Он выждал достаточно долго, чтобы толпа снова начала ерзать.

— Дитя, — воззвал Бу Хамра, и голос его задрожал от волнения. — Ты здесь, ты слышишь меня?

Гарри услышал ответ Му, его голос доносился глухо, через бамбуковую трубку:

— Чего ты хочешь от меня, повелитель?

— Тебя при жизни звали Барагсен аль-Нур?

— Таким было мое имя при жизни.

— Что ты здесь делаешь? Чего ты хочешь?

— Давным-давно меня убил и похоронил здесь мой злой отчим, чтобы мое законное наследство досталось его сыну. Я не могу обрести покой, пока справедливость не восторжествует, здесь и по всему Марокко.

— Скоро, с помощью Всемогущего Бога, все зло будет исправлено. Спи с миром, дитя мое. — Бу Хамра отступил на шаг, так что его громадная туша оказалась прямо над могилой Му, а нога накрыла бамбуковую трубку.

— Нет! — крикнул Гарри. — Нет, ублюдок! Безбожный ублюдок!

— Что происходит? — спросил Джордж.

— Он его задушит!

Гарри и Джордж вцепились в решетку, во всю глотку крича на Бу Хамру, — это были уже не слова, а рев, — пытаясь привлечь внимание наблюдающей за ним черни. Дверь с грохотом распахнулась, вбежали трое стражников и оттащили их. В руках у них были крепкие палки, и они владели ими умело. Они обрушили удары на ребра Гарри, на его голову, на спину, пока он не рухнул и не свернулся клубком на полу камеры. Джордж попытался вмешаться, и тогда они избили и его.

Закончив, они снова вышли.

— Держитесь подальше от окна, — сказал один из них, и они услышали, как ключ поворачивается в тяжелом железном замке.

Через некоторое время Джордж снова с трудом поднялся.

— Ты в порядке? — спросил он.

Гарри сел. Из рассеченной брови текла кровь, глаз уже заплыл. Палки разодрали в клочья его рубашку, на ребрах и плечах багровели рубцы.

— Му, — выдохнул Гарри.

Джордж помог ему встать. К тому времени, как они снова добрались до окна, Бу Хамра заканчивал длинную тираду против своего отца, предыдущего султана, за его несправедливость к своей семье и к народу Марокко, а также против злодеяний человека, которого звали Амастан эль-Карим, и его оскорблений, нанесенных народу Атласа и самому Богу.

Когда он закончил, наступила долгая тишина, а затем один из мужчин в толпе поднялся на ноги.

— Все это очень хорошо, — сказал он. — Но что насчет этого Барагсена аль-Нура?

— Кого?

— Мертвого ребенка. Вы сказали, он похоронен здесь.

Бу Хамра выглядел озадаченным, словно совсем забыл о мальчике. Он подозвал рабов, делая вид, будто это пришло ему в голову только что, и велел им копать там, где он стоял, нарочно посылая их то в одно неверное место, то в другое. Наконец, как раз когда толпа начала проявлять нетерпение, они извлекли безжизненное тело Му из неглубокой могилы. Один из рабов поднес его к Бу Хамре и вложил ему в руки.

— Это вы хотели увидеть? — спросил он. — Теперь вы убедились? — Он повернулся к толпе с таким видом, будто их неверие было невыносимо, будто они сами каким-то образом убили мальчика. В каком-то смысле, подумал Гарри, так и было.

По огромной