Казаки-разбойники - Юрий Волошин

Утром действительно увидели далекий берег. Но мористее, на севере, заметили вереницу больших индейских пирог. Они шли к острову и, заметив судно, замешкались, остановились и в нескольких кабельтовых сгруппировались в кучу.

– Что за индейцы? – воскликнул Самюэль с тревогой. – Откуда они тут взялись? Это мне не очень нравится. Надо бы приготовить оружие.

– Их не так много, Самюэль, – сказал Лука, отрываясь от окуляра трубы. В пирогах сидят человек по шесть-восемь. А пирог всего пять.

– Думаешь, этого мало? Они и с такими силами в состоянии захватить нас.

– Мы можем легко уйти от них, – не соглашался Лука. – Но оружие приготовим.

– Капитан, на севере парус! – голос марсового Жана заставил всех поднять головы вверх. – Мили четыре, у горизонта!

– Куда идет? – спросил Самюэль.

– Трудно определить! Надо подождать. И без трубы ничего нельзя сказать!

Лука быстро залез на марсовую площадку и оглядел горизонт в трубу.

– Идет прямо на нас, – доложил он капитану. – По-видимому, трехмачтовик.

– Поднять все паруса! Быстрей, обезьяны! Уходим!

Отдав команду, Самюэль с Лукой сами бросились к снастям. С криками подняли паруса. Судно увеличило ход.

– Гляди-ка, индейцы следуют за нами, – указал Колен на пироги.

– Поспешают, – подтвердил его слова Лука, поглядывая на пироги в трубу. – С чего бы им-то бояться какого-то парусника? С него их и не заметить.

– Они не такие дураки, чтобы не бояться белого человека. От нас им всегда что-то плохое перепадает, – недовольно ответил Самюэль.

– И то верно, – согласился Лука и вдруг вспомнил миссию индианки, уговаривавшей со своими вождями гваделупских карибов пойти вместе с ними в военный поход. – Эй, Жан, иди сюда!

– Что господин хотеть? – спросил с готовностью мальчишка.

– Погляди в трубу на индейские пироги. Узнаешь ли ты кого там? Только смотри повнимательней. И окуляр подкрути, если плохо будет.

Мальчик с восторгом схватил подзорную трубу, приставил к глазу и долго водил по морю, прежде чем поймал пироги индейцев.

– Ну что, Жан? – нетерпеливо торопил Лука.

– Это наши, господин! Я узнал троих. Остальные с Доминики. Возвращаются с набега. Есть раненые. Много.

– Вон оно что, – протянул в волнении Лука. – Значит, все же организовали поход на Сент-Киттс. И по всей вероятности – неудачный.

– Тогда тот парусник может быть погоней за ними. Только непонятно, чей он. Английский или французский? – сделал предположение Самюэль.

– Убавь паруса, Самюэль! – крикнул Лука и схватил трубу. Капитан недоуменно пожал плечами, но приказ отдал.

Судно резко сбавило ход, и Лука, не отрывавшийся от трубы, наконец увидел, что искал. На одной из пирог лежала индианка. Ее шея была замотана тряпкой. Это так испугало Луку, что он едва удержался от вскрика. Что-то трепыхнулось в груди, засосало под ложечкой. Это и напугало его и удивило. Подумалось тут же: «Господи, неужели эта дикарка так действует на меня? С чего бы это? А Луиза?»

Его тревожные, сумбурные мысли прервал Самюэль.

– Люк, индейцы приближаются. Что будем делать?

– Брать на буксир! – зло ответил Лука.

– На кой черт они тебе? С ними мы не сможем уйти от корабля, если то, о чем я думаю, верно.

– Берем на буксир, Самюэль! – решительно бросил Лука. – Так надо! Жан, иди сюда, – и когда тот подошел, приказал строго: – Кричи им во всю глотку, что мы поможем им, возьмем на буксир. Кричи!

Мальчишка немного поколебался, недоуменно глянул на Луку и перегнулся через фальшборт.

Он стал кричать, слушал и снова кричал, пока не получил ответ. А тем временем пироги уже достаточно приблизились. Переговоры начались. Наконец, видя, что преследовавший их корабль находится уже совсем рядом, они согласились, поймали брошенный трос и закрепили его на носу передней пироги, остальные связали тонкими линями. Самюэль приказал поднимать паруса, и судно тронулось к берегу острова, уже хорошо видимому в трех милях по левому борту.

Корабль медленно приближался. Он уже находился менее чем в трех милях и вырисовывался все отчетливее. Лука смог определить по флагу, что это англичане. Он позвал Жана.

– Спроси у своих, с кем они воевали? Только пусть говорят правду, им за это ничего не будет. Кричи.

Переговорив с индейцами, Жан сказал:

– Это англичане, господин. Они хотеть захват, казнь. Война быть с англичанами. Так наши говорить, – и он кивнул в сторону пирог.

– Тогда сомнений быть не может. Это точно англичане. И они нас догоняют довольно быстро. Жан, прокричи своим, пусть гребут. Они уже немного отдохнули, и пора помочь нам и себе.

Индейцы взялись за весла, и ход немного прибавился.

Судно направили прямо на восток. Самюэль сказал Луке:

– Подойдем к перешейку. Скоро прилив начнется, и в случае необходимости можно перебраться через перешеек.

– Бросить судно? Никогда!

– Предпочитаешь оказаться в плену у англичан? Это не лучший выход, Люк!

Тот не ответил и опять стал смотреть в трубу. Теперь он отлично мог наблюдать, как ведет себя индианка. Понял, что ей плохо. Это сильно взволновало его. Ему даже показалось, что она лежит без сознания. Захотелось спустить на воду ялик и поспешить к ней, посмотреть, помочь. И все же он остался на месте. Боялся разоблачить себя.

Гонка продолжалась до полудня. Погоня уже приблизилась на две без малого мили, и вскоре можно было ожидать обстрела из пушек.

– Самюэль, далеко до перешейка?

– Самое большее час, Люк. Там мелкое море, и мы сможем оторваться от англичан. Они не осмелятся идти на мелководье. Ближе двух миль к берегу они не подойдут.

– Жан, прокричи и спроси, кто из индейцев хорошо знает подходы к перешейку и самый перешеек. Если такой есть, пусть перебирается сюда, на борт.

После недолгих переговоров одна пирога подтянулась по тросу к борту. Индеец вскочил на палубу и огляделся. Лука протянул ему руку для пожатия.

Жан бойко толмачил, и вскоре определили место, где можно ближе всего подойти к берегу.

Индеец стоял возле рулевого, а им был сейчас сам капитан, указывал фарватер и приметы берега. Жан старательно толмачил, а судно осторожно шло под половиной парусов. Англичане довольно быстро приближались.

– Бросайте лот! – орал Самюэль с полуюта. – Глубина?

– Пять футов, капитан! Три с половиной, капитан! Четыре, капитан!

– Дно ровно нет, – дополнил недоумение капитана Жан.

– Три фута, капитан!

– Черт! Это уже меньше, чем осадка! Видимо, грунт слишком мягкий и дно судна не царапает по нему.