Баллантайн - Уилбур Смит

– Ага, теперь я понимаю! – воскликнул Пенрод. – Значит, вы уже ждали моего визита.

– Да, это не стало для меня большой неожиданностью, – сдержанно признался Райдер. – Насколько я понимаю, генерал Гордон, да сопутствует удача всем его делам, имеет ко мне ряд важных вопросов, касающихся таинственного исчезновения дурры со складов арсенала.

Пенрод чуть склонил голову, соглашаясь с собеседником.

– Вижу, вы неплохо информированы на сей счет. – Он пристально посмотрел на Райдера Кортни, словно пытаясь заглянуть ему в душу и скрывая за обезоруживающей улыбкой свой истинный интерес.

– Просто стараюсь быть в курсе дела, – твердо сказал Райдер, выдержав проницательный взгляд гостя. Более того, ответил ему столь же многозначительной усмешкой. – Ну что ж, проходите, пожалуйста, дорогой друг. Сейчас немного рановато, но все же осмелюсь предложить вам сигару и рюмку первоклассного коньяку.

– А я был уверен, что такие прекрасные вещи давно уже вышли из обихода в этом ужасном мире, – заметил Пенрод, направляясь к предложенному Райдером стулу.

Когда сигары задымились, они посмотрели друг на друга сквозь кристально чистые бокалы с коньяком.

– Примите мои поздравления с фантастически быстрым прибытием из Каира, – сказал Райдер.

– Откровенно говоря, сейчас мне хотелось бы направляться в его сторону.

– Да, Хартум вряд ли можно назвать курортом с источниками минеральных вод, – согласился Райдер.

Они пригубили коньяку и перешли к спокойному деловому разговору, все еще присматриваясь друг к другу. Райдер хорошо знал Пенрода и его репутацию, поэтому не открыл для себя ничего нового. А капитан, в свою очередь, быстро убедился, что все сведения об этом человеке оказались довольно точными. Райдер действительно оказался крепким орешком – с живым умом, быстрым взглядом и энергичным характером. Кроме того, он был по-своему красив со своими грубоватыми манерами. Ничего удивительного, что симпатичная мисс Бенбрук не устояла перед его очарованием. Вопрос в том, насколько глубоко она увязла в своей страсти к этому человеку. Было бы крайне любопытно проверить ее чувства лицом к лицу, так сказать. Пенрод сдержанно улыбнулся, умело маскируя стальной блеск в глазах. Он любил подобные поединки, проверяя остроту своего ума и способность парировать любой удар, тем более имея на кону такой замечательный приз. Но дело было не только в этом. Отношения мисс Бенбрук и Райдера Кортни привносили некую новизну в то острое чувство, которое он уже испытал к ней раньше. Ее внешняя холодность была явно обманчивой, словно корочка льда, скрывающая прозрачную воду, в которую так приятно погрузиться. Он сам удивился этой неожиданно точной метафоре.

– Вы только что упомянули пропавшую дурру, – вернулся Пенрод к прерванной теме.

– В этих поставках у меня был свой коммерческий интерес, – кивнул Райдер. – Груз когда-то принадлежал мне. И стоило немалых денег доставить его сюда через несколько сотен миль вниз по реке, но Китаец Гордон наложил на него свою руку, можно даже сказать, просто украл груз в ту самую минуту, когда я благополучно доставил его в Хартум. – Он умолк, подчеркивая тем самым несправедливость совершенного.

– Разумеется, вы понятия не имеете, что произошло с вашим грузом, когда он перешел в другие руки? – деликатно осведомился Пенрод.

– Я пытался навести справки, – откровенно признался Райдер и добавил, что по его просьбе Башит потратил несколько недель, чтобы проследить за грузом, но так ничего и не выяснил. Даже в самых глубоких подвалах древних зданий и в непроходимых трущобах Хартума невозможно укрыть от посторонних глаз пять тысяч ардебов зерна.

– Мне бы хотелось более детально ознакомиться с результатами этого расследования.

Райдер посмотрел на кончик сигары с нескрываемым разочарованием. Отсутствие влаги в африканской пустыне иссушило листья табака, и они горели, как летняя трава.

– Вы, случайно, не слышали, что этот добрый генерал готов предложить вознаграждение тому, кто поможет вернуть пропавшее зерно? – спросил он после непродолжительной паузы. – Одному Господу Богу известно, что это не такая уж большая сумма по сравнению с первоначальными затратами. Всего шесть шиллингов за мешок!

– Генерал Гордон ничего не говорил мне о вознаграждении, – покачал головой Пенрод. – Но я могу предложить ему такую сделку. Полагаю, что вознаграждение в шесть шиллингов за мешок поможет нам получить более подробную информацию о пропавшем зерне, не так ли?

– Не думаю, – усмехнулся Райдер. – Однако полагаю, что двенадцать шиллингов непременно дадут хороший результат.

– Я поговорю с ним при первой же возможности, – пообещал Пенрод. – Хотя лично мне это кажется пустой затеей.

– Как, впрочем, и все его предыдущие обещания, – согласился с ним Райдер. – Однако всем хорошо известно, что хедив предоставил в его распоряжение почти двести тысяч фунтов из казны Каира. Знаете, несколько золотых соверенов могут запеть лучше, чем все лесные канарейки вместе взятые.

– Вы весьма поэтично выразили свои чувства, сэр, – ответил Пенрод.

Ребекка сидела в своем тайном убежище в дальнем углу оружейной башни консульства, укрывшись за массивным корпусом древней пушки весом не менее сотни фунтов. Это была реликвия чудовищных размеров, которая никогда не стреляла в девятнадцатом веке и вряд ли выстрелит в будущем. Она укрылась темной шерстяной накидкой и с удовлетворением думала, что здесь ее не найдут даже непоседливые близнецы.

Девушка посмотрела на ночное небо и по расположению созвездия Южный Крест на пустынном горизонте поняла, что уже далеко за полночь. Однако сна не было и в помине. В течение одного дня вся ее жизнь перевернулась вверх тормашками, нарушив свой привычный ход. Порой она ощущала себя дикой птицей, попавшей в силки и бьющейся израненными в кровь крыльями. Ей казалось, что она вновь и вновь падает на дно свой клетки, но поднимаясь и дрожа всем телом, упрямо бросается на металлические прутья. И все ее попытки вырваться на волю обречены на провал.

Она не понимала, что с ней происходит и почему ее одолевают такие странные чувства. Все казалось совершенно бессмысленным. Мысли вновь и вновь возвращались в то раннее утро, когда она отправилась в еженедельный обход дома, убедившись, что сестры встали, умылись и оделись. Войдя в голубую комнату для гостей, она