Непокорная - Ини Лоренц

Далеко от польских земель, от тех мест, по которым Адам, Йоханна и их товарищи мчались в Варшаву, султан Мехмед Четвертый советовался со своими офицерами. Он сидел на диване, глядя на разложенную перед ним карту его империи и соседних стран. Султан с удивлением взглянул на великого визиря – тот серебряным посохом указывал пути, по которым войско должно было направиться к границе.

– Кара-Мустафа-паша, действительно ли необходимо оголять остальные наши границы только для того, чтобы завоевать несколько крепостей? – спросил Мехмед Четвертый. – Ты хочешь забрать с собой на запад даже татар Мурада Герая! Что, если Лев Лехистана почувствует преимущество и направит свою армию против наших крепостей в Подолье?

– Вам не стоит бояться короля Польши, о великий султан, – ответил Кара-Мустафа с многозначительным видом. – Посланник Людовика сообщил мне, что Ян Собеский тяжело болен и борется со смертью. Ни польский гетман Станислав Яблоновский, ни литовский гетман Казимир Сапега не поведут свои войска против нас, поскольку оба надеются стать избранными преемниками Собеского. Его сын еще мальчик, и ни один шляхтич не отдаст ему свой голос на выборах.

– А как насчет войск князей гяуров в Алмании? Или папы Римского, или короля Ингильтере, страны, которая не в ладах с Франсой?

– При короле Карле Втором вражда Ингильтере с Франсой заметно спала, – вкрадчивым голосом убеждал падишаха великий визирь. – Что же касается мелких княжеств в Алмании, большинство из них находится в союзе с Франсой, а остальные трепещут перед армиями Людовика Четырнадцатого. Он сам выступит против Алмании и тем самым помешает Леопольду Австрийскому отвести солдат из регионов, граничащих с Франсой, и направить их против нас.

Лицо султана стало неприветливым.

– К чему тогда такие большие расходы на этот военный поход, ведь нам противостоят всего лишь несколько пограничных австрийских войск?

– Чтобы показать гяурам вашу силу и величие, о великий падишах, – ответил Кара-Мустафа. – Кроме того, я не хочу лишаться преимуществ. Как только мы победим неверующих, я намерен завоевать их земли для нашей империи. – Серебряный посох описал дугу от Адриатики до Днестра. – Эти территории когда-то принадлежали королевству Венгрия, и бóльшая его часть, включая столицу, уже давно была присоединена к нашей империи благодаря армиям ваших почтенных предков. Пришло время завоевать и остальные территории.

Голос Кара-Мустафы звучал убедительно. Несмотря на то что он держал в своих руках реальную власть в Османской империи, султан все же стоял выше его. Достаточно было одного слова Мехмеда Четвертого, и его палач тут же задушил бы великого визиря. Для Кара-Мустафы существовал лишь один способ сохранить свое положение – одержать победу над неверными. При дворе султана у великого визиря было предостаточно врагов, поэтому он до поры до времени решил держать свои планы в секрете.

Разумеется, Кара-Мустафа собирал это войско не для того, чтобы завоевать несколько пограничных крепостей и городов. Его взгляд устремился к символу в виде золотого яблока, изображенному в верхнем левом углу карты. Это была Вена, город, который не удалось завоевать даже великому султану Сулейману Кануни. Сам же Кара-Мустафа был уверен, что не потерпит поражения, ведь в его распоряжении была армия, какой мир еще никогда не видел.