Разорение Лангедока - Майкл Болдуин

говоря, прорыв в Ле-Кастелляр и несущиеся отовсюду женские вопли застали врасплох не только моего кузена, но даже и хладнокровного Роже де Кабаре. Стены здесь считались настолько мощными, а оборона – так хорошо организованной, что даже детей их пригорода не забрали в собственно город. В то время как мы строились, а потом вновь собирались, они постоянно путались у нас под ногами вместе с кошками и цыплятами. Каким-то чудом под копыта никто из них не попал, но каждый раз, когда мы начинали атаку, они оказывались тут как тут и мчались сквозь наши боевые порядки точно ливневые воды в сточную канаву или ручьи, бегущие с холма Алариха.

В конце концов матери благополучно разыскали сорванцов и согнали их в стайки, матери и те старики, мышцы которых уже слишком ослабли для участия в главном деле жизни, каковым теперь являлось убийство. Затем через ворота Разе их отправили в неприступную твердыню самого города.

А в это время незамужние девицы приносили нам пользу, подбирая стрелы и камни.

– Использовать стрелы врага – плохая примета, – услышала я ворчание Железноликого.

– А еще хуже – обнаружить их в своих кишках, – возразил Жиббю.

Выдирая вражеские стрелы за наконечники, он обламывал им кончики с таким расчетом, чтобы те, отскакивая от камня, поражали в брюхо приближающихся лошадей крестоносцев.

– На расстоянии в сто шагов острия не нужны, – объяснил он мне, как будто война могла стать моей профессией и мне следовало постичь ее искусство и вкусить ее тайн.

– На таком расстоянии я прострелю человека насквозь даже оперенной палкой.

Он показал, как это делается, а потом – еще раз.

– Хоть камышинкой, хоть высушенной сердцевинкой стебля чертополоха.

Немой подбежал поцеловать его, а затем в свою очередь взвел арбалет. Конечно, арбалет, как и все чужеземное, – изобретение замечательное, но взводить его приходится дольше, чем поднимать гири на часах, к тому же пользоваться им так же не с руки, как мужчине соединяться с мужчиной же в акте любви.

– Раз уж ты отламываешь стрелам врагов наконечники, то и те выдерут их и опять отправят в нашу сторону, – продолжал сердиться Железноликий.

– Тогда я опознаю их по возвращении и подтвержу наше знакомство.

– Да у тебя в кишках и так уже полно всяких шипов.

– Зато у меня нет железа в душе.

Жиббю подхватил Железноликого на руки и усадил его на лошадь как раз в тот момент, когда началась новая мощная атака крестоносцев. Они наступали грозно и медленно, ничуть не похожие на людей, собравшихся на охоту, а явно готовые убивать.

К нам приближались люди Ги де Леви и Бушара де Марли, а также Гийома де Пуасси, Робера Мовуазена, Роже дез Эссара, Пьера де Сиссе и Роберта де Пикиньи – искушенных в битвах друзей де Монфора. Их сопровождали команды, обслуживающие метательные орудия, и всевозможные плотники, тащившие орудия своего труда, что нас ужасно поразило. Пока великие вожди крестоносцев прыгали по крышам Ле-Бура, командиры пониже рангом трудились не покладая рук.

Первым делом они воздвигли целую батарею баллист, чтобы обстреливать огромными камнями стены пригорода или кольцо укрепленных задних стен его домов и таким образом проломить их. Каждую минуту в крепостную стену у Фонгранда и Сент-Илера с грохотом ударяли куски скал или даже, как утверждали некоторые, целые скалы, со звуком, вызывающим ощущение жуткой зубной боли, – я говорю это для тех, кто слишком молод, чтобы помнить эти события.

Затем, несмотря на каменистую почву, крестоносцы подкопали стену и сунули горящую печь прямо в кишки – если можно так выразиться – самого города. Там она и горела, как раз под трещиной в стене – результат работы баллист, – покуда жар ее не разрушил камни стены, заодно обдав город зловонием болотной тины и экскрементов. Час тому назад смердящие пары взорвались, и стена рухнула и рассыпалась, как серная гора! Враги ворвались внутрь, как только над пышущей огнем ямой смогли положить доски.

Но этого им показалось мало. Их плотники выстроили осадную башню на колесах, выше любого дома в городе. Сейчас, сидя на черепице, мы прекрасно видели это. Думаю, что каждому из нас чудо сие внушило благоговейный страх. Взобравшись на башню, они оказались выше, чем защитники Ле-Кастелляра и, подобравшись поближе, смогли осыпать тех дротиками и обстреливать их пращой. Затем они стали перебираться через стену сперва по пять – десять человек, а потом – целыми толпами, при этом снизу на башню лезли новые воины, чтобы влиться в полчища, устремляющиеся на нас сверху.

Я видела все это. Я не верю россказням о скорпионах, ползучих гадах и орлах, обученных северянами и теперь сражающихся вместе с ними, не верю в огнедышащего червяка, приятеля папы Иннокентия, многие часы продиравшегося под землей, чтобы добраться до нашего сердца. Мужчины с такой же охотой рассказывали мне о кроликах с мечами вместо зубов, с какой сплетничали о папских змеях.

А сейчас я видела их черноголовую башню, ухмыляющуюся над всеми нами глазами, полными солнца, в то время как всадников становилось все больше и больше…

– Подрезайте им поджилки, – вдруг завопила какая-то старуха. – Ложитесь на землю и обработайте их копыта!

Старая идиотка кинулась на землю с ножом в зубах животом кверху и дождалась, чтобы они подъехали поближе.

Какой-то оруженосец направил на нее копье, но Жиббю подстрелил его со своей лошади. Тотчас же с десяток наших женщин бросились вперед и улеглись рядом с ней. Затем, если я еще в состоянии правильно считать, к ним присоединилось еще человек десять.

– Безопаснее лежать под лошадью, чем ждать вот так мужчину, – заорала одна из мародерок, – по крайней мере видно, что делает лошадь.

Она тотчас же стащила с кого-то из всадников расшитый башмак для верховой езды со шпорой, украшенной драгоценными камнями, причем, я думаю, что ступня осталась внутри башмака. А может, рыцарь взвыл так просто потому, что его ограбили.

Результат превзошел все ожидания. Лошади теперь не могут наступать на женщин или еще на что-нибудь скользкое, в особенности если стрела вонзается в них в тот самый момент, когда они пытаются поставить куда-нибудь ногу. Сделай они еще хоть шаг вперед, их тотчас же резанули бы по бабкам, а их седоков – по щиколоткам.

Немой с корзиной своих перцев хотел выбежать вперед, но Железноликий остановил его.

– Не заходи им в тыл, – предостерег он. – Они могут побежать именно в эту сторону.

– Испугался, Ферблан? – спросила я.

– Да, – ответил тот. Голос его звучал сухо, как шипение ящерицы. – Испугался, что наши женщины послужат им булыжником.

Атакующие