Не будите спящего спинорога - Тим Дорси

Руфус подошел к Джиму Дэйвенпорту. Открыл барабан револьвера и высыпал пули на ладонь. Потом вставил одну и со щелчком закрыл барабан. Покрутил барабан и приставил дуло Джиму между глаз. Потом нажал на спуск.

Щелк.

Руфус рассмеялся и снова покрутил барабан.

* * *

Студенты терпеливо ждали заката. Дождавшись, они осторожно подняли копию «Сатурна-5» на тележку и выкатили на улицу.

– На счет «три»! – сказал Берни, хватаясь за стабилизатор. – Раз, два, три!

Студенты разом сняли ракету с тележки и поставили на веранду, то бишь пусковую установку.

– Будет супер! – Доходяга стал на колени у запала и щелкнул зажигалкой. Запал заискрил.

– Бежим!

Все побежали, кроме Сиддхартхи-солипсиста, который из любопытства остался рядом с ракетой.

Остальные студенты перескочили через забор и высунули оттуда головы.

– Сид! Берегись! – закричал Берни.

Сиддхартха не шелохнулся.

– Не волнуйтесь. Она не причинит мне вреда.

Запал догорел почти до стартового двигателя с твердым топливом. Ракета, собранная студентами, не только выглядела, но и весила впечатляюще. Вообще-то даже слишком впечатляюще: один из картонных стабилизаторов начал медленно подгибаться.

– Что происходит? – прокричал Берни Сиддхартхе.

– Похоже, она кренится.

– Сделай что-нибудь!

– Я вмешиваться не буду. Я против любого вмешательства.

Запал догорел до топлива за долю секунды до падения, и «Сатурн-5» рванул вбок, как ракета класса «воздух-воздух».

– Дебильная рулетка, – сказал Руфус, вставил пули обратно и направил револьвер на Джима. – Это за Гердоса. Приятно было познакомиться.

Он отвел курок назад большим пальцем. С улицы донесся оглушительный свист.

Руфус обернулся.

– Что за…

Разбилось окно, посыпались осколки, все зажмурились. Когда гости снова решились открыть глаза, то увидели, что из Колокола свободы торчит ракета и рассыпает искры. Папье-маше загорелось, и Лэнс закричал.

– Я начинаю злиться! – сказал Руфус.

Вторая ступень загорелась и придала ракете сильное ускорение. Лэнса поволокло по комнате. Руфус в последний момент открыл дверь, и Колокол свободы выбежал на газон.

В папье-маше образовалась дыра, ракета чуть сместилась, и Лэнса завертело волчком. Все подбежали к окнам.

Загорелась третья ступень. Новое ускорение повалило Колокол свободы на землю. Колокол быстро-быстро покатился по улице, и от вращения, создающего допплеровский эффект, голос Лэнса вибрировал.

На перекрестке третья ступень догорела до основного пиротехнического заряда, и Лэнс взорвался яркими синими, зелеными и малиновыми искрами. Через пару секунд от него осталось только несколько мерцающих звездочек.

Студенты переглянулись.

– Прячемся!

Они забежали в дом и забились в шкаф.

– Едрит твою налево! – выдохнул Руфус. Потом обернулся. – Концерт окончен. Всем отойти от окон… Стоп! Здесь не все. Кого нет?

Руфус посмотрел на Уилли и Слая.

– Мы любовались фейерверком…

– Обыскать дом!

– Что происходит? – спросил Серж.

– Не вижу, – сказал Махони. – Подожди-ка, дай поправлю… Вот так. Нужно немного вправо.

– Расстояние какое?

– Пятнадцать футов, сокращается. Готовься. По моей команде…

Джим Дэйвенпорт вышел на середину комнаты.

– Я бы попросил вас уйти.

Джим говорил так тихо, что Руфус едва его заметил.

– Э? Ты что-то сказал?

– Я бы хотел, чтобы вы покинули мой дом.

Руфус расхохотался.

– Да неужели?

Джим кивнул.

– Прошу вас уйти.

Марта резко зашептала:

– Джим! Ты что творишь?!

– Эй, ребята! – Руфус крикнул Уилли и Слаю. – Этот размазня вышвыривает нас из дома!

– Мой муж не размазня! – вспылила Марта.

Руфус оскалился.

– Страстная дамочка! Я тобой займусь позже, только сведу счеты за братца.

– Последний раз предупреждаю, – сказал Джим. – Уходите, а то хуже будет.

Руфус снова расхохотался.

– Ну-ка скажи мне, почему ты нас гонишь?

– Потому что вы дерьмо, а здесь живет моя семья.

Руфусу беседа разонравилась.

Для Джима время замедлилось. Он словно оказался вне тела и наблюдал за всеми с потолка. Он слышал, как слова исходят из его собственного рта, будто из магнитофона, в котором почти кончились батарейки. Будто часть мозга, которая скрывалась за закрытой дверью, вдруг взяла управление на себя. Джим наблюдал, как его тело направляется к Руфусу.

– Мое терпение кончилось, – произнес Джим. – Я могу терпеть неудачников, дураков и грубиянов, но не все три качества одновременно.

Руфус перестал смеяться и поднял револьвер.

– А ты очень спешишь подохнуть, червячок!

– Нет! – закричала Марта.

Слай указал на другой конец зала.

– Не помню этого костюма.

– Ты прав, – сказал Уилли. – На вечеринке не было бизона.

Бизон бросился в атаку.

– Руфус! Берегись!

– Что…

Поздно. Махони и Серж врезались Руфусу в спину. Тот перекатился через кофейный столик, и пистолет вылетел у него из рук. Руфус встал по другую сторону столика, злой как черт, и закричал братьям:

– Бейте бизона! Бейте бизона!

Джим Дэйвенпорт разогнался почти до скорости света. Время остановилось, масса возросла, звук заглох. Он увидел, как Уилли и Слай поворачиваются словно в замедленной съемке и направляют пистолеты на бизона, а пистолет Руфуса долго летит по деревянному полу. Джим бросился на пол за пистолетом.

Уилли и Слай начали палить по бизону. Они попали в голову, и бизон ударился в стену. От выстрелов в грудь и в бок бизон упал и скорчился в углу.

Джим проехал по полу и схватил пистолет. Перекатываясь на спину, он целился в Уилли и Слая. Джим не отличался меткостью; по правде говоря, он вообще впервые взял в руки оружие. Пистолет был большим, тяжелым и очень непривычным. Джим выставил вперед правую руку. Он мог надеяться только на себя – на целую жизнь самодисциплины, осторожности и кристальной честности. Ему был дан лишь один шанс, и он целился лишнюю миллисекунду, чтобы компенсировать свое движение, как баскетболист, который изгибается всем телом, зависнув в высшей точке прыжка, и бросает мяч перед тем, как начать движение вниз.