Казак в океане - Юрий Волошин

Негры с жадностью пили эту кисловатую жидкость, блестели довольно глазами.

Перед закатом, когда небо расцветилось феерией красок, а солнце на некоторое время словно повисло над морем, Лука просмотрел горизонт.

– Действительно, мы сближаемся с тем далеким судном. Но определить его флаг пока невозможно. Оно явно побольше нашего, но дрейфует медленнее. Мы к утру подойдем достаточно близко, чтобы на шлюпке посетить его и обменяться новостями.

За два часа до полудня суда оказались в миле друг от друга. Это был английский корабль с невольниками на борту, вернее, в трюме. Суда обменялись приветствиями, пушечными салютами, а потом Лука приказал спустить ялик.

– Галуа, останешься за старшего, – бросил Лука. – Следи за порядком.

Лука с двумя гребцами отправился в гости.

Его приняли довольно любезно. Капитан и его помощник немного говорили на французском, а среди матросов оказался и настоящий француз. Так что поговорить они могли.

В тени паруса поставили столик, кок принес ром и вино, кофе для Луки, который от спиртного сразу же отказался, чем несказанно удивил хозяев, подал закуски, и прием начался.

– Дух у вас на борту уж очень тяжелый, – повел носом Лука.

– Две сотни негров внизу! Думаете, от них благовониями должно нести? – ответил капитан Хендриксон.

– Двести человек! – удивился Лука. – У меня на борту меньше сотни.

– Уже не двести, сударь. Половину уже скормили акулам. А теперь каждый час кого-нибудь да швыряем в море. Хоть бы с полсотни довезти до рынка.

И в подтверждение слов капитана двое матросов вытащили из люка труп чернокожего и швырнули его в море.

Лука отметил себе страшную худобу негра. Ребра его выпирали из-под кожи, чуть не прорывая ее.

– У вас на борту такая же картина? – осведомился помощник.

– Отчего же, я рассчитываю всех своих доставить живыми, сэр, – отозвался Лука.

– Да, хорошо вам! А мои мрут, гады, как мухи! Одни убытки понесем с этим штилем! – выругался капитан.

– Вы хотите сказать, что прибыли не будет, капитан? – спросил Лука с интересом и пытливо заглянул тому в глаза.

– Прибыль зависит от того, сколько мы тут проторчим. Вот в чем вопрос. Если штиль не окончится хотя бы завтра, то о прибыли можно будет забыть. Воды и жратвы почти не осталось.

– Капитан, несколько дней назад шел хороший дождь.

– Над нами лишь покапал. Вы были намного восточнее. Я это заметил по направлению бега туч. До нас он не дошел.

– Это печально, сэр. Я вам сочувствую.

Англичанин посмотрел на Луку, помолчал, потягивая трубку и запивая табачный дым ромом. Потом спросил без особой надежды:

– Вы не могли бы избавить меня от небольшой партии этих обезьян? Боюсь, что до рынка я их не довезу. А так вода экономится, да и с едой будет получше. Вдруг выживут, и я сумею сплавить этот товар на Барбадосе. Но ведь это три дня при попутном ветре, а штиль продолжается! Будь он проклят. До Дня Всех Святых так и не дойдем до места! Так что вы мне ответите на мое предложение, месье?

– Два-три десятка женщин я бы взял. Так ведь вы предложите мне полумертвых баб, толку от которых не будет.

– Сами можете выбрать, месье Люк, – вскочил с табурета капитан. – Хоть сей же миг я вам покажу товар! Соглашайтесь. Задаром отдам, лишь бы сохранить остальных. Договорились?

– Да у меня на борту у самого положение не лучше. Лишь с водой все в порядке, а еды едва хватает. Но посмотреть можно.

Англичанин с воодушевлением приказал выгнать на палубу всех женщин, которые еще находились в трюме.

Ходячие скелеты без всякой одежды столпились на баке. В их глазах читалось только одно – желание пить!

– Теперь вы можете понять меня, месье Люк, – торопился англичанин сторговаться. – По три соверена за штуку, и мы договорились! Идет?

– Простите, капитан, но за такой товар и соверена жалко. Они не доживут до ближайшего рынка. Одни убытки будут.

– Хорошо, что вы предлагаете? Назовите свою цену!

– Больше соверена дать не могу, если всех скопом. Сколько их тут?

– Двадцать две, сэр! – подбежал боцман с докладом.

– Вон те три бабы уже сегодня умрут, – продолжил гнуть свое Лука.

– Их можно откинуть, – тут же согласился англичанин. – Значит, по полтора соверена, месье?

– Увольте, капитан. Это слишком дорого для меня. Я не хочу терять свои кровные, сэр. У меня нет еды для их восстановления.

– Ваша окончательная цена, Люк? Говорите!

– Двадцать соверенов за всех и ни пенса больше, капитан.

Англичанин поговорил с помощником, повернулся к Луке и произнес со вздохом сожаления:

– Договорились, месье Люк! Ударим по рукам! Гоните деньги!

– С собой таких денег у меня нет. Отвезите женщин на мой корабль, там и получите плату в полном объеме, капитан.

Англичане спустили большую шлюпку, погрузили женщин и неторопливо погребли по застывшему морю.

Негритянки сами не смогли подняться на палубу, и их пришлось втаскивать. Для этого выгнали десяток негров из трюмов, и те с интересом и усердием выполнили это трудное и неприятное дело.

Лука отсчитал монеты, распрощался с капитаном, а тот на прощание заметил:

– Как вы умудрились сохранить негров в таком виде, Люк? Это просто непостижимо! Ну да это ваше дело, старина. Прощайте! Желаю успеха!

Шлюпка отчалила и удалилась. Лука проводил ее глазами, обернулся к негритянкам, произнес решительно:

– Облить их забортной водой. Принести воды и еды. Еды пока дать немного. А то и в самом деле помрут. Поместить всех на палубе в тени паруса!

Ночью одна негритянка все же умерла. Но остальные жили. Свежий воздух, пища и вода довольно быстро оживили их. А через два дня подул ветерок.

Быстро поправили обвисшие паруса. Судно двинулось на запад.

Ветер крепчал с каждым часом. Длинные волны бороздили океан. Скоро гребни их украсились пенными гребешками.

– Не дай бог шторм нас накроет! – Лука постоянно поглядывал на небо.

– Не должно, хозяин, – заметил Галуа. – Это просто свежий ветер, он лишь приблизит нас к острову.

Облака бежали по небу, временами затеняя солнце и бороздя море темными пятнами. Было не очень жарко, негры почти все время проводили на палубе, помогали матросам в работе со снастями. Женщины уже немного отошли от голода и выглядели чуть получше.

Поглядывая на негров, Галуа заметил с хитрой ухмылкой:

– Рабы все же не потеряли интереса к женскому обществу, хозяин. Гляди, как подкатывают к ним.