Восточный вал - Богдан Сушинский

— Но теперь, когда между нами уже не осталось никаких тайн, пора посвятить себя главному таинству «Лаборатории призраков» — сотворению зомби.

Пройдя через узкую — двоим не разминуться — выработку, Крайз и Штубер оказались в просторном, ярко освещенном помещении главной лаборатории.

Из соседней комнаты исходили жар печи и приторнотошнотворный запах какого-то зелья. А здесь, на возвышенности, за высоким белым столом, в троноподобном кресле, восседал тощий, шелудиво, словно пес после весенней линьки, облысевший негр, неказистый череп которого украшали жалкие клочья седых курчавых волос, и который так и просился в коллекцию Крайза.

У подножия его ритуального трона сидели еще два негра — точно так же отощавшие, но пока еще не успевшие облысеть.

— Доктор Мартье, — представил своего неудачно облысевшего сотрудника Фризское Чудовище. При этом сам Мартье даже бровью не повел, могло показаться, что он попросту не заметил появления в своей лаборатории посторонних.

— Главный идеолог зомби-цивилизации?

— Скорее, полноправный творец всей этой цивилизации.

— У него свой рецепт зелья и своя система зомбирования?

— Достаточно того, что доктор Мартье является одним из немногих в Европе хранителей секретов древних мастеров зомбирования, точнее, секретов африканских мастеров учения «вуду».

— У меня появится возможность ознакомиться с этими секретами хотя бы в общих чертах?

— Только в самых общих. Учитывая при этом, что ни я, ни комендант всего процесса тоже не знаем. Вам будет предоставлена секретная инструкция по подготовке зомби-воинов. Она немногословна и достаточно доступна.

— Каким образом вам удалось заполучить этого доктора Мартье?

— Это история, достойная пера Александра Дюма. Для нас же главное, что теперь он служит рейху и что рецепты древних мастеров совершенствуются новейшими открытиями и находками института Аненербе и нашей лаборатории.

— Надеюсь, в этой вашей «инструкции по зомбированию» найдутся и какие-то сведения, связанные с новейшими разработками аненербистов.

— Лишь самые общие, поскольку рецепты засекречены настолько, что и доктор Мартье не способен понять, из каких материалов и каким способом изготовлено то или иное зелье аненербистов.

— Понимаю, конкуренция. В институте Аненербе она слишком хорошо развита.

— Постараемся, чтобы в «Регенвурмлагере» конкуренция была изжита. Здесь все должно быть нацелено только на создание гарнизона зомби-воинов. Кстати, эти двое, — он указал пальцем на сидевших у подножия ритуального трона чернокожих, — помощники и ученики.

На белых столах помощников лежали стопки каких-то измельченных стебельков и цветов, которые они старательно сортировали, а все отобранное передавали Мартье. Тот, в свою очередь, придирчиво осматривал и обнюхивал все это зелье и то, что находил приемлемым, ссыпал в небольшие, подвешенные к его столу мешочки, на каждом из которых красовалась бирка с надписью.

Доктор Мартье был максимально сосредоточен. Появление своего шефа в обществе штурмбанфюрера Штубера он, и в самом деле словно бы не заметил или же демонстративно проигнорировал их. Он знал себе цену и знал, что владеет такими секретами, за которыми германцы готовы отправиться вслед за ним в могилу.

— На наркотическое зелье это не похоже, — поморщился Штубер, стараясь не вдыхать исходящие из соседней комнаты испарения.

— Все зависит от способа определения, — ответил Крайз. — Это зелье можно было бы назвать и наркотическим, если бы оно не было настолько ядовитым.

— Им умерщвляют претендентов на зомби?

— Умерщвляют их с помощью специально приготовленного из подгнившей рыбины зомби-яда, именуемого «дио-дон хистрикс», который действует приблизительно так же, как и боевой нервно-паралитический газ. При этом химики пытаются убедить нас, что он в несколько сотен раз мощнее цианистого калия[44].

— Тем не менее, чародеи из числа жрецов «вуду», к которым принадлежит и доктор Мартье, умудряются оживлять их, превращая в живых полумертвецов-зомби.

— Умудряются, как видите, — заверил барон Фризское Чудовище.

— Но физически-то они оказываются полноценными?

— До тех пор, пока сознание их одурманено зельем, которое приготавливается здесь, они остаются идеальными рабами, не подверженными ни тоске по родным краям, ни тяготам своего положения. Их запросы сводятся к еде, сну и, время от времени, — к сексу.

— Время от времени? — не терял чувства юмора Штубер. — Всего лишь?! Какие они счастливцы!

— Не спешите завидовать: Мартье угрожает окончательно подавить этот инстинкт. Если только он не понадобится нам для размножения зомби.

— Но размножаться-то будут не в виде зомби?

Прежде чем ответить, Крайз нервно прошелся по кабинету, взмахивая руками, словно лебедь — подбитыми крыльями.

— Очевидно, нет. Меня этот вопрос очень волнует. Если бы мы могли создать семейные пары зомби, это и в самом деле помогло бы решить проблему сотворения целой популяции этих существ. Но сумеет ли «зомби-яд» пересилить законы природы?

— Насколько я понял, твердого ответа пока что не существует?

— Вообще, никакого вразумительного ответа на этот вопрос мы пока что не получили, — признал унтерштурмфюрер Крайз.

— То есть может случиться так, что детей зомби опять придется превращать в полумертвецов? — сразу же оживился Штубер, и Фризское Чудовище почувствовал, что проблема эта основательно заинтересовала штурмбанфюрера.

— Вы правы. Вернее, можете оказаться правы. Доктор Мартье, вам приходилось когда-либо встречаться с прямыми потомками зомби, с их детьми, внуками?

— Нет.

— Но в принципе у них могут быть дети? — попытался уточнить Крайз.

— Не должны.

Фризское Чудовище оглянулся на Штубера и беспомощно развел руками, давая понять, что его возможности исчерпаны.

— Так все-таки: у них не может быть детей или же они не должны у них появляться из-за ваших принципов? — вмешался Штубер. — Это разные понятия.

— Да, это разные понятия, — согласился Мартье и вновь умолк.

— Вы не ответили на мой прямой вопрос, — напомнил ему Штубер. — Я к этому не привык, — угрожающе уточнил он.

— У них не должно быть детей, это претит законам высших жрецов «вуду».

— Почему претит? — Штубер взглянул на Крайза, но тот безмятежно пожал плечами, давая понять, что добиться сколько-нибудь внятного ответа от доктора Мартье так и не удалось.