Своя гавань - Елена Горелик

— Расстояние — кабельтов! — доложил Билли, исполнявший сейчас на «Гардарике» обязанности первого помощника.

— Ждать, — в голосе Галки снова прозвучала сталь. Кажется, испанец собрался сделать с ними то же, что не так уж и давно Причард сделал с «Санта-Эухенией». Но если испанцы умели делать выводы из своих ошибок, то Галка умела делать выводы и из побед.

— Чего ждать! — завопил один из матросов. Видать, нервы сдали. — Стрелять надо! Ведь подойдут же, и всадят нам ядра в упор!

— Ждать! — с нажимом повторила Галка.

— Чего ждать, я спрашиваю? — у матроса, кажется, уже началась форменная истерика. Кое в чём испанец добился цели, используя в качестве оружия «психическую атаку». — Чёрт, ведь все знают — баба на борту к беде! Какого дьявола я сюда нанимался?.. Эй, у пушек! Стреляйте!

— Заткнись, идиот! — прикрикнул на него Жак, без особенно удовольствия наблюдая на рожах многих матросов одинаковое угрюмое выражение. Если он не ошибался, над палубой «Гардарики» потянуло гнилым запашком бунта. — Паникёров мне приказано вышвыривать за борт, усёк? И ты ещё пока не капитан, слава Богу, чтобы командовать на этом корабле!

— А это всегда можно переиграть! — прорычал другой матрос. Жак узнал его: один из приятелей этого нервного, что рвался командовать. — Нас этого права ещё никто не лишал!

— После боя — сколько угодно, дурачина. А сейчас слушай приказы капитана и выполняй, если жить охота! — взъярился Жером, хватая обоих красавцев за воротники.

Первый, оставив клок своей рубахи в его руке, рванулся на мостик. Ни дать ни взять, собрался устроить дворцовый переворот в масштабах отдельно взятого корабля. Его попытались схватить, но он оказался на диво резв, и без особых препятствий миновал сходни, ведущие на мостик. Почти миновал. И…резко затормозил, едва не уткнувшись лицом в пистолетный ствол.

— Ждать, — в третий раз повторила Галка, и нельзя было уже сказать, что в её голосе прозвучала сталь. Она сама теперь казалась стальным клинком. Острым и смертельно опасным. — Всем вернуться на свои места. Стрелять только по моей команде. Жак! Повторяю свой приказ: паникёров — за борт!

— Слышал, дубина? — Жером так встряхнул свою добычу, что у того чуть душа с телом не рассталась.

— Все по местам! — гаркнул Жак. — Нашли время отношения выяснять!

Авторитет старого боцмана и пистолет в руках Галки — а по всему было видать, она его применит без малейших колебаний — несколько остудили горячие головы. А тем временем испанец подошёл на четверть кабельтова и начал разворот на левый борт. Для залпа. Спустив курок и заткнув пистолет за пояс, Галка буквально вцепилась взглядом в испанский фрегат. «Ещё немножко… — она мысленно отсчитывала секунды. — Ещё несколько метров…»

Испанец уже почти довернул до огневой позиции…

— Пьер! — крикнула Галка. — С левого борта, нижняя палуба, залпом — огонь!

В те времена на кораблях потому и ставили побольше пушек, что процент попаданий был невысок. Но, во-первых, расстояние сейчас меньше четверти кабельтова, а во-вторых, Пьер действительно был великолепным канониром. Снижение огневой мощи залпа с лихвой компенсировалось его качеством… Одним словом, испанец сразу же лишился фок-мачты, которая, свалившись на сторону и повиснув на вантах, тут же превратилась в тормоз. На фрегате ходили опытные моряки, и они оперативно принялись рубить вантины, но пиратский галеон уже поднимал паруса. И шёл на сближение. Испанцы тут же дали ответный залп. Пара ядер врезались в корпус «Гардарики» чуть повыше ватерлинии, ещё пара — на уровне мидель-дека.

— Картечью — залп!

Чтобы с одного и того же борта в течение пары минут давали два залпа — такого по тем временам не видывали. А обнаглевшие пираты, сблизившись вплотную, открыли плотный ружейный огонь… Второй фрегат, поменьше первого, пошёл на перехват. Честно сказать, лучше бы он этого не делал. Лучше бы он, отойдя в сторонку, занялся обстрелом «Орфея», который под прикрытием корпуса «Гардарики» подошёл почти вплотную к месту сражения. Было бы больше пользы для испанской короны. Барк без промедления развернулся бортом ко второму фрегату и дал залп. Тамошний канонир, друг Пьера, стрелял ненамного хуже своего коллеги с «Гардарики», и испанцу здорово досталось. Впрочем, тот ответил. И сразу пожалел об этом. Потому что «Орфей», развернувшись по ветру, открыл беззащитный борт испанца для обстрела со стороны трофейного «Валиэнте», которым сейчас управлял капитан Диего. А его канонир тоже не даром свою долю получал… Словом, испанцы сами были виноваты, что встряли в драку с противником не по их зубам. Второй фрегат всё же исхитрился развернуться и дать ещё один залп, но больше ничего он уже сделать не мог. К нему подошёл «Орфей», и на палубе испанца началась куда более серьёзная драка.

Что же до испанского флагмана, то в его фальшборт уже вцепились абордажные крючья, заброшенные с «Гардарики». И судьба фрегата была решена.

Бой был совсем даже нешуточный. Пираты устали, у них сегодня уже был один абордаж. Испанцы же горели праведным гневом и желанием отомстить «проклятым собакам» за гибель чуть не половины команды во время обстрела. В кои-то веки видано, чтобы пираты сражались по всем правилам военного искусства? Раньше они если и принимали бой с военными кораблями, то только в безвыходном положении. Или вовсе сдавались без боя, пытаясь выторговать себе более-менее сносные условия в плену. А здесь… Да что там говорить. Пираты хоть и устали за этот денёк, но они очень уж не хотели потерять такой шикарный приз — сто тысяч песо. И потому дрались как черти. Этого обстоятельства испанский капитан как-то не учёл. А если и учёл, то поздновато.

Пираты резались с испанскими солдатами добрых четверть часа. В береговую стражу кого попало не нанимали, да и нравы пиратов были известны. Военных всех наций они справедливо боялись. Но если уж подворачивался случай взять вояк в плен, то джентльмены удачи измывались над ними похлеще, чем инквизиция над ведьмами и колдунами. Такая вот оборотная сторона страха. Поэтому команде «Гардарики» пришлось повозиться. Но когда Галка наконец взяла на приём капитана, моральный дух команды, как и водится, оказался подорван, и испанцы начали бросать оружие. Галка же, утерев со лба пот и кровь — по дороге к сеньору капитану пришлось зарубить двоих солдат и ранить ещё одного — отпустила немилосердно завёрнутую за спину руку испанца.

— Я Алина Спарроу, французский капер, — представилась она на отвратительном испанском. — Этот фрегат захвачен мной в качестве приза, а вы, сеньор капитан, сейчас отправитесь в трюм моего галеона в качестве пленного. Нет возражений?.. Что ж, в таком случае постарайтесь не задерживаться. А то мои ребята очень вашего брата не любят, как бы не произошло с вами какого-нибудь несчастного случая.

— Эй, капитан! — с борта «Гардарики» донёсся встревоженный голос Чарли. — У нас течь в трюме! Две пробоины почти на ватерлинии! Я «пластырь» наложил, да только это до первой крупной волны!

— Разгружай трюм! — Галка не стала долго раздумывать. — Всё лишнее — на этот фрегат. Потащим его на буксире. Билли, возьми десять человек, поведёшь трофей!