Крах династии - Сергей Шхиян

— У тебя ко мне дело? — спросил он, ласково улыбаясь одними губами, в то время как глаза насторожено ощупывали лицо и одежду.

— Недавно на Поганых прудах произошло убийство, — сказал я, — убили священника, нужно задержать преступника, пока он не убежал из города.

— Да, народ совсем потерял стыд и совесть, ничего не осталось святого! Уже попов убивают! Ладно, спасибо, что донес, мы непременно поймаем разбойников!

— Каких разбойников? — не понял я.

— Тех, что попа убили. У нас не побалуешь! Ты можешь идти, все будет хорошо.

Мне такой общий подход к проблеме не понравился. Наша милиция, та хотя бы для вида проявляет интерес и составляет протокол, а эти ловкачи успокоили неотвратимостью наказания, и все дела.

— Но я знаю убийцу! — попытался я заинтересовать в своей персоне дьяка. — Вы ведь даже не знаете, кого ловить!

— Ничего, сами как-нибудь разберемся. У нас такие люди служат, что от них муравей в лесу не спрячется.

— Этот человек вырезал дворянскую семью на Яузе, — попробовал подойти я с другого бока.

— Все знаю, — не очень стараясь подавить зевок, сообщил дьяк, — мы его все равно поймаем, никуда он от нас не денется!

Разговаривать с профессионалом, знатоком своего дела было приятно, но кое-какие сомнения в компетентности здешних компетентных органов, у меня все-таки оставались.

— Кроме того, на нем еще очень много убийств, он настоящий маньяк! Поймать его будет чрезвычайно трудно!

Соответствующий эпохе синоним к слову «маньяку» я подобрал с трудом, мешало отсутствие в старорусском языке такого понятия.

Чиновник сочувственно-снисходительно покивал головой, заученно улыбнулся и, явно тяготясь назойливым посетителем, посоветовал ничего не бояться, запастись терпением и верить в справедливость. Я, как и положено, не усомнился, что Бог, в конце концов, накажет любого преступника, но захотел внести и свою долю в процесс справедливого возмездия.

— Сегодня городские ворота уже закрыты, он не сможет выбраться, а завтра с самого утра нужно проверить всех покидающих город! — настойчиво говорил я.

— Да, обязательно будем всех поголовно проверять, — с ухмылкой сказал дьяк. — Каждого осмотрим!

Выхода у меня не было, пришлось применить самое мощное оружие:

— Вот и хорошо, — удовлетворенно сказал я, потом добавил уже как бы не по протоколу, а приватно, в частном, доверительном разговоре. — Меня что беспокоит, этот разбойник поклялся всех московских дьяков убить.

— Ну да! — ухмыльнулся собеседник. — Так-таки всех?!

— Я своими ушами слышал. Всех не всех, первым он хотел убить посольского дьяка Екушина, надо бы его предупредить, а то недолго до беды.

— Кого, говоришь, обещал, Екушина? — спросил дьяк, разом теряя прежнюю веселость. — А еще кого грозился, знаешь?

— Говорил, но я не отчетливо запомнил, — начал вспоминать я, морща лоб, подкатывая глаза и даже помогая себе пальцами. — Имя на языке вертится, а вспомнить не могу. Кажется, какого-то Присмотрова или Призорова…

— Может Прозоров? — неуверенно подсказал он.

— Точно! Ты как в воду глядел! Прозорова! Его тоже нужно предупредить, погибнет человек ни за что, ни про что.

— А что это за разбойник такой? — совсем иным тоном спросил дьяк. — Откуда он взялся?

— Этого я не знаю, только многих людей убил и столько золота награбил, что когда я вез — у коня спина прогибалась.

— Золото?! Вез?! — разволновался дьяк.

— Сейчас только по завещанию убиенного священника передал патриарху.

— Золото патриарху, — тупо повторил за мной Прозоров. — Что же ты не сразу сюда, — начал он, но только махнул рукой. — Теперь говори толком, какой он из себя твой разбойник.

Когда разговор сделался конструктивным, я даже получил удовольствие от беседы с умным, опытным профессионалом. Мы совместно разработали план действия, и дьяк приказал разослать со своими приказными чиновниками приказ ловить на всех московских заставах замаскированного под мальчика взрослого мужчину с желтым лицом, ростом дав аршина без вершка и непонятным акцентом.

После этого мы душевно распрощались и договорились встретиться рано утром, до того, когда начнут открывать городские ворота, После чего я отправился в Оружейную палату, добывать себе подходящее оружие на случай встречи с Верстой. Вступать с ним в рукопашную схватку я не хотел ни под каким видом. А особой надежды, что его смогут задержать обычные стрельцы, у меня не было.

Самым простым способом получить казенное оружие было испросить повеление царя. Однако обратись я к Федору, меня бы неминуемо задержали на Царском дворе выслушивать стенания Федора, выяснять отношения с Ксенией, на что в тот момент не было ни сил, ни времени, ни желания. Потому пришлось пойти не прямым, честным путем, а общеизвестной, скользкой дорожкой, Она привела меня все в ту же Оружейную палату, только не с парадного, а заднего, служебного, входа.

Там по причине позднего времени оказался только один человек, мирно спавший на скамье в сенях. Его добыл, точнее, будет сказать, разбудил по моей просьбе стрелец-охранник, с которым я как-то перебросился парой слов.

— Здорово, боярин! — поприветствовал я заспанного сторожа.

От такого уважительного обращения тот слегка припух, но быстро справился с удивлением от странного визита и обращения и напустил на себя важность ночного директора.

— Ты кто такой, и как сюда попал? — строго спросил он, переводя взгляд с меня на стрельца.

— Это царев любимый слуга, — сообщил он, крепко сжимая в кулаке невесть как попавшую в руку ефимку, — ты, Анисим, поговори с ним, может, на чем и столкуетесь. Он мужик надежный, не подведет.

Такая аттестация явно стоила суммы, зажатой в его кулаке, потому стрелец, выполнив свой долг с чистой совестью, удалился, мы же с Анисимом остались с глазу на глаз.

— Чего разбудил? — без прежней враждебности спросил он. — По делу или так?

— По делу. Хочешь заработать?

— Так кто же не хочет, все хотят, но не у всех получается, — рассудительно заметил сторож. Видимо, как человек свободной профессии, он был склонен к философским обобщениям, что в данный момент мне было на руку. Общаться с ограниченным педантом было бы значительно сложнее.

— Мне нужны два франкских пистолета и малогабаритный самострел. Плачу черным налом, — объявил я. Естественно, это было сказано на понятном языке.

— Нет, так дела не делаются, — задумчиво сказал сторож. — У нас сам знаешь, какой здесь товар, можно сказать, редкой ценности, а ты только говоришь, что нужно тебе, а не спрашиваешь, что нужно мне.

— А что тебе нужно?

— Сначала выпить, а уже потом будем разговоры разговаривать. Может, я тебе все и так отдам. Здесь, сам погляди, всякого оружия навалом.